Биорезонансные технологии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Биорезонансные технологии » Всякая всячина » Человек это звучит...


Человек это звучит...

Сообщений 61 страница 90 из 233

61

Негативный опыт передается по роду!

Новое исследование университета Эмори в Атланте, США, установило, что определенные виды приобретенной информации наследуются по роду. Это происходит из-за химических изменений, происходящих в ДНК. Особенно это касается страхов.
Ученые проводили эксперименты (прости их, Господи!) на мышах. Они порождали у поколения мышей страх перед запахом цветущей вишни, связав его с последующим электрическим шоком: сразу за запахом цветущей вишни мышь получала удар. Так у группы мышей возник страх перед этим запахом. Следующие поколения мышей — их дети и внуки, — которые ничего не знали об этом и такого страшного опыта не имели, а также никогда не подвергались ударам электрошока, испытывали необъяснимый страх перед запахом цветущей вишни.
Доктор Брайан Диас, психиатр, участвовавший в исследовании, сказал: «Эти результаты позволяют нам понять, что негативный опыт родителей, даже еще до рождения их детей, оказывает большое влияние на структуру и функционирование нервной системы последующих поколений. Это явление может объяснить, почему у нескольких поколений одного рода возникает предрасположенность к психиатрическим отклонениям, например, фобиям, тревожности и пост-травматическому стрессовому расстройству. Опыт человека каким-то образом переходит из мозга и откладывается в геноме, а затем передается из поколения в поколение. Я также подозреваю, что мы не поймем до конца причины ожирения, диабета и других нарушений в обмене веществ, если не будем исследовать эти вопросы с точки зрения передачи от поколения к поколению. Пришло время всерьез заняться вопросом взаимосвязи поколений».
Ученые продолжают свои исследования, пытаясь определить, каким же именно образом информация откладывается в ДНК. А в дальнейших планах исследователей – определить, как и насколько передается генетически будущим поколениям положительный опыт.
перевод статьи из журнала «Nature»       Наверно так и тяга к курению,вину и пр. тоже передаётся.. :)

Отредактировано Андрей2014 (05.01.2016 16:36)

+2

62

#p105958,Андрей2014 написал(а):

Ученые проводили эксперименты (прости их, Господи!) на мышах. Они порождали у поколения мышей страх перед запахом цветущей вишни

Ну да просто создавали порчу на род такими приемами,а потом удивлялись почему это у них получилось и строили вокруг этого теории и публиковали статьи в журнале «Nature. Идиотизм конечно,когда не понимаешь того,что ты делаешь - однако.С.УВ.КГГ

+2

63

#p105961,КГГ написал(а):

Ну да просто создавали порчу на род такими приемами

Что то Вы ВАГУФ как то ненаучно :( , это что такое ПОРЧА?всегда думал что это цыганские обманы для вытягивания денег,а вот что привычки,стрессы,питание меняют ДНК это почти уже доказано наукой..

+1

64

#p105963,Андрей2014 написал(а):

Что то Вы ВАГУФ как то ненаучно

Научно или нет - это все термины,важна суть.И не думайте ,что цыганьщина это только развод на бабки.Все гараздо сложнее в этой жизни то. Это так называемые ученые думают ,что они проводят опыты и эксперименты.а на самом деле все сложнее.С.УВ.КГГ

+1

65

#p105958,Андрей2014 написал(а):

Опыт человека каким-то образом переходит из мозга и откладывается в геноме, а затем передается из поколения в поколение. Я также подозреваю, что мы не поймем до конца причины ожирения, диабета и других нарушений в обмене веществ, если не будем исследовать эти вопросы с точки зрения передачи от поколения к поколению.

  Это можно проверить, расшифроваф и сравнив, проблем нет.

  А вот какую они теорию выдвинут, когда в геноме этого не будет?

  Наверное, дойдёт дело и до информационных планов тонкоэнергетических тел, лет через 100, когда других теорий не останется.

  А по народному, это - порча - деффект ауры.

+1

66

Ямбург Евгений Александрович
Директор Центра образования № 109 г. Москвы
Психологи и дефектологи — это не роскошь, а вопрос государственной безопасности.
—  Есть проблема, которую не любят обсуждать ни у нас, в России, ни за рубежом. Проблема эта очень серьезная. Я говорю о генетической усталости.
Чем более цивилизованна нация, тем ниже рождаемость, тем выше генетическая усталость.
В Европе, особенно в развитой, осталось примерно полтора нормальных поколения. И все! Это не значит, что все трагично, что все будут, например, олигофренами, нет. Это означает, что появляется колоссальное количество синдромов, таких как синдром дефицита внимания, дислексия, дисграфия, стертые формы олигофрении и многое другое. Мы полным ходом идем к этому, ничего другого нас не ждет.
Ситуация очень серьезная. Однако ее не осознают как угрозу, как вызов. У многих людей, особенно у тех, кто управляет образованием, есть уверенность в том, что «само рассосется». Не рассосется. Например, в московских школах уже сейчас обучается достаточно большое количество детей с различными нарушениями. Я считаю, что таких детей 80 %, но я не говорю, что у всех этих детей нарушен интеллект. Речь идет именно о синдромах.
Минимальная мозговая дисфункция
Часто это последствие родовых травм, например асфиксии при родах. Если вовремя, еще в детском саду, не обратить внимания на этот диагноз, то результат может оказаться плачевным.
Например, в нашей школе учится девочка с таким диагнозом, алгебраические уравнения она решает блестяще, щелкает как орехи. Однако ничего не понимает в геометрии и стереометрии, потому что у нее нарушено пространственное мышление, а так как к нам она поступила достаточно поздно, то эту проблему мы уже не решим.
Синдром дефицита внимания и гиперактивности
О таком ребенке в детском саду обычно говорят, что у него шило в одном месте. Ребенок этот будет хулиганить, кричать, орать, бегать, прыгать. Его можно ставить в угол, выгонять из класса, но он все равно будет бегать, ломать ноги в коридорах школы. Он попадет в больницу, там будет бегать на костылях, сломает вторую ногу, но при этом у него вполне сохранный интеллект — и если такими детьми вовремя заняться, то, став взрослыми, они могут быть очень успешны, поскольку в состоянии делать огромное количество дел одновременно. Есть методики для работы с такими детьми, есть тренинги, даже лекарства, которые в России не признаны.
http://schooldirector.ru/interview/1397/

+3

67

#p106135,пингвинум написал(а):

Чем более цивилизованна нация, тем ниже рождаемость, тем выше генетическая усталость

  Может стоит говорить не об Усталости, а о Запущенности или Распущенности и, пожалуй, не Генетической, а Социальной.
Т.к. если взять места (территории: Чечня, Дагестан и др.) и семьи с достаточным уровнем Нравственной составляющей, то Генотип "чувствует себя прекрасно" ...

+1

68

Все знают что летаргический сон заканчивается плачевно...тело спящее бЫло молодое,но как проснулось внезапно стало стареть,спало 10-20 лет,а после пробуждения постарело за год два...Почему?а не потому ли что всё програмированно\боюсь употребить термин Свыше Бог\ но всё же думаю что изначально программа ЖИТИЯ  заложена.Отчего распалась римская империя?варвары не в счёт,малочисленны,рабы не в счёт,инкриминированы,еды навалом,климат благоприятный,живи да процветай!да нет загнулась.......вопрос ПОЧЕМУ? и простой ответ-ПРОГРАММА....НИ ОДИН ВИД НЕ ВЫЖИВЕТ,ЕСЛИ НЕ ПЕРЕСТАНЕТ БОРОТЬСЯ С ТРУДНОСТЬЯМИ!ВЫЖИВАНИЕ первый и последний фактор продолжения рода...к тем кто не понял...можно посмотреь в начале темы опыты с мышами и пр.. и станет всё понятно и просто..

+2

69

#p106141,Андрей2014 написал(а):

Все знают что летаргический сон заканчивается плачевно...тело спящее бЫло молодое,но как проснулось внезапно стало стареть,спало 10-20 лет,а после пробуждения постарело за год два..

Хороший вопрос,лично я думаю,что тело пытается наверстать пропущенные годы жизни.И клеточный обмен идет после того как проснулось оно на порядок быстрее ,чем в норме.Либо можно представить другую ситуацию что в каждом сроке своего прибывания ,например берем 2015 год в теле должны быть клетки которые должны соответствовать этому году.Или совсем по простому каждый год (или другой какой то отрезок времени) клетка должна соответствовать этому году.
Известно например из травлечении,что одна и та же трава лечит одно,а в другом году уже другое.Вот такие пироги получаются.С.УВ.КГГ

+3

70

http://www.youtube.com/watch?v=d4n_Wbl4 … freload=10

+1

71

#p106141,Андрей2014 написал(а):

можно посмотреь в начале темы опыты с мышами и пр.

Если сводить своё существование к мышиному, то да - деградация будет.
Вы выполнили задачу - заполнили пространство, конец биопрограмме.

У человека есть другие структуры, сверхживотного порядка, как и задачи.

Какая задача - таков и путь.

+2

72

вопрос-Где находится программа выживания?в днк точно нет,ранее приводил из одной книги опыты по удалению днк и ничё так клетка  жизнеспособна,только без ремонтных программ днк не могла востанавливаться,отчего помирала..Получается или в каком то хитром месте внутри,которое пока не открыли...или ИЗВНЕ?Кто руководит программой долголетия клетки?Типа в чём смысл жизни :huh:

#p106151,dima.ural написал(а):

Если сводить своё существование к мышиному, то да - деградация будет.
Вы выполнили задачу - заполнили пространство, конец биопрограмме.

У человека есть другие структуры, сверхживотного порядка, как и задачи.

Увы от мышек и др.братьев меньших человек далеко не ускакал...в смысле  биологического развития и потребностей..

+2

73

:idea:  http://forumfiles.ru/files/0001/48/78/37467.gif
Игра Мальчик для битья 2 играть онлайн
http://f-igri.ru/load/razrushenie/flakboy_2/6-1-0-65

http://on2xazlsmjuw64tfpjxw4yloom.hfrgeltsou.nblz.ru/uploads/000c/67/df/1026-2.gif
http://funkyimg.com/i/26hQJ.jpg
:D  :jumping:  :O  :smoke:

0

74

Викторович написал(а):

ЭЗОТЕ́РИКА (англ. esoterica, от греч. esotericos — внутренний), 1) совокупность понятий, учений, верований, основной смысл которых скрыт от обычных людей (профанов, простецов) и доступен лишь посвященным, прошедшим через определенные обряды и обладающим некоторой степенью познания. Эзотерические тексты — это как тексты, скрываемые от непосвященных, так и тексты, понимание которых невозможно без дополнительных знаний, «ключа», который передается только из уст в уста.


Биотрон-3

« Можно обманывать часть народа все время.
Можно обманывать весь народ некоторое время.
Но нельзя все время обманывать весь народ. »
Авраам Линкольн

0

75

Подбирая наиболее точные термины, он  объяснил,  что  60  с лишним  лет посвятил  изучению  продления  человеческой жизни.  "И  я понял,-  продолжал доктор Сэйдж,  гипнотизируя меня живым блеском своих голубых глаз,- что верю в   существование   формулы,  пользуясь  которой  можно  продлить   жизнь  и  практически не болеть".
Затем в двух словах он  объяснил  мне цели, которые преследует,  и  не  успел я высказать свои  соображения, как он поднялся  со стула, принял стойку "смирно", как гвардеец на  параде, и произнес: "Я сам -живое  доказательство  действенности  моих  методов". Обычно,  когда  кто-то приходит ко  мне  и  приносит  для  публикации  книжку о том,  как "поймать" фортуну, я перво-наперво спрашиваю  автора, почему же он сам ее  не поймал. И  если  слышу в ответ  сетования на  трудности  жизни,  на  неудачную  политику банка, в котором   лежат деньги автора, или что-нибудь в этом роде, то говорю:
"Вот сами  и  издавайте!" Я  руководствуюсь изречением  Бенжамина  Франклина:
"Лучшая проповедь - это личный пример".
Так вот, доктор Сэйдж оказался  в  этом смысле  отличным проповедником.
Более того, он выложил на мой стол две обширные  справки от врачей, в каждой из которых говорилось о том, что пациент совершенно здоров.
http://read.newlibrary.ru/read/syeidzh_ … rasta.html

Отредактировано mikhvlad (11.01.2016 15:27)

+2

76

http://s6.uploads.ru/zbs6x.jpg
http://s7.uploads.ru/o3S5v.jpg
http://s3.uploads.ru/WvDSB.jpg
http://s2.uploads.ru/H9CQi.jpg
http://s2.uploads.ru/nGZUg.jpg
http://s6.uploads.ru/LPmXo.jpg

+2

77

http://s6.uploads.ru/4caXo.jpg

+1

78

Дополнительный материал к статье
ИНТЕРНЕТ ДЕЛАЕТ НАС ГЛУПЕЕ?
Флудилка-3



Постмодернизм – эпоха медиократов

Автор Гобозов И.А.   
05.01.2016 г.
Статья посвящена проблемам деинтеллектуализации современного общества. Глобализация и постмодернизм привели к резкому снижению интеллектуального уровня современного социального мира. Радикальный разрыв с классическими традициями в философии, истории, в художественной литературе, вообще в культуре привел к тому, что исчезли великие интеллектуалы. Их место заняли медиократы и графоманы, т.е. люди, не способные создавать такие духовные ценности, которые бы отвечали современным реалиям и поднимали бы духовную жизнь на новый, высокий уровень.
ГОБОЗОВ Иван Аршакович, доктор философских наук, заслуженный профессор МГУ, профессор философского факультета МГУ им.М.В. Ломоносова.
Цитирование: Гобозов И. А. Постмодернизм – эпоха медиократов// Вопросы философии. 2015. № 12. 

Свернутый текст

Термин «медиократия» (франц. – мédiocratie) буквально означает власть посредственности. Под властью в данном случае в широком смысле подразумевается тотальное господство посредственных людей не только в политике, но и в других сферах социальной действительности. Современная эпоха – эпоха постмодернизма и медиократии.
Ретроспективный взгляд на историю человечества свидетельствует о том, что развитие общества осуществляется скачкообразно: прогресс сменяется регрессом и наоборот. Причем в моменты прогресса господствуют во всех сферах одаренные, высокоинтеллектуальные люди. И обратно, в моменты регресса выходят на первый план посредственные люди, медиократы.
Поскольку, как писал Гегель, «у греков мы сразу чувствуем себя дома» [Гегель 1993, 253], то попытаемся проследить эти моменты роста и падения, прежде всего на примере философии от античной Греции до наших дней.
Платон называл философом каждого человека, стремящегося узнать что-то новое. Подлинными же философами, по убеждению Платона, являются те, кто любит искать истину. Философ познает не какие-либо мнения, а истину бытия. Стремление к истине как таковой свидетельствует, что общество достигло такого уровня развития, когда стала абсолютно необходимой выработка общих понятий (категорий), с помощью которых можно было бы вести рассуждения о собственном бытии человека и о бытии окружающего объективного мира. Платоновская философия – это размышления о человеке, о государстве, о воспитании, об искусстве и т.д. и т.п.
Политическая власть, по глубокому убеждению Платона, должна принадлежать философам. «…Человеческий род, – делал вывод Платон, – не избавится от зла до тех пор, пока истинные и правильно мыслящие философы не займут государственные должности или властители в государствах по какому-то божественному определению не станут подлинными философами» [Платон 1994б, 525]. Философы, т.е. мудрые люди, осознают ответственность за дела государственные, и они способны постичь сущность вещей.
Афинский философ с горечью отмечал, что когда «…от философии отпадают те люди, которым всего больше надлежит ею заниматься, она остается одинокой и незавершенной… К философии же, раз она осиротела и лишилась тех, кто ей сродни, приступают уже другие лица, вовсе ее недостойные. Они позорят ее и навлекают на нее упрек в том, за что как раз порицают ее хулители, говоря, будто с ней имеют дело люди либо ничего не стоящие, либо же в большинстве своем заслуживающие всего самого худшего» [Платон 1994а, 275].
Мысли Платона о начале философии были поддержаны его учеником Аристотелем. Он утверждал, что «…удивление побуждает людей философствовать, причем вначале они удивлялись тому, чтó непосредственно вызывало недоумение, а затем, мало-помалу продвигаясь таким образом далее, они задавались вопросом о более значительном, например, о смене положения Луны, Солнца и звезд, а также о происхождении Вселенной» [Аристотель 1976, 69]. Люди философствовали не ради какой-нибудь пользы, а ради понимания, ради того, чтобы избавиться от незнания.
Поскольку философия, писал Аристотель, есть любовь к мудрости, следует выяснить значение самого понятия мудрости. Во-первых, продолжает Стагирит, мудрый, насколько возможно, знает все. Во-вторых, мудрый познает то, что трудно и нелегко постижимо для человека. В-третьих, мудрым является тот, кто в любой науке более точен и более способен к раскрытию причин. В-четвертых, та наука является более мудрой, которая служит познанию, а не та, из которой извлекают пользу. В-пятых, та наука мудра, которая главенствует над остальными.
Как и Платон, Аристотель стремление к истине считал высшим философским принципом. Исследование истины, по его мнению, и трудно и в то же время легко. «Это видно из того, что никто не в состоянии достичь ее надлежащим образом, но и не терпит полную неудачу, а каждый говорит что-то о природе и поодиночке, правда, ничего или мало добавляет к истине, но, когда все это складывается, получается заметная величина» [Аристотель 1976, 94].
Главную трудность установления истины Аристотель связывает с незнанием причины вещей. «А из всех вещей тем или иным свойством в наибольшей степени обладает та, благодаря которой такое же свойство присуще и другим; например, огонь наиболее тепел, потому что он и для других вещей причина тепла. Так что и наиболее истинно то, чтó для последующего есть причина его истинности. Поэтому и начала вечно существующего всегда должны быть наиболее истинными: они ведь истинны не временами и причина их бытия не в чем-то другом, а, наоборот, они сами причина бытия всего остального; так что в какой мере каждая вещь причастна бытию, в такой и истине» [Аристотель 1976, 95].
Философия выступала в роли универсальной науки. Сами античные философы были универсалами. Философия представляла собой всеобщий способ разрешения сложнейших проблем. Но вместе с тем она включала в себя математику, физику и другие науки. Кстати сказать, представление о философии как науке наук сохранилось вплоть до нового времени, когда уже приобрели самостоятельный путь многие науки. Вот, например, что писал Декарт: «Вся философия подобна как бы дереву, корни которого – метафизика, ствол – физика, а ветви, исходящие от этого ствола, – все прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике» [Декарт 1989, 309].
Античная философия – это рационалистическая философия. Именно на базе рационализма формируются научные теории. М. Вебер имел все основания утверждать, что «только на Западе существует наука на той стадии развития, «значимость» которой мы признаем в настоящее время. Эмпирические знания, размышления о проблемах жизни и мироздания, философская, а также глубоко теологическая мудрость жизни, познание и наблюдения поразительной тонкости – все это существовало и в других странах, прежде всего в Индии, Китае, Вавилоне и Египте… Однако ни вавилонская, ни какая-либо иная культура не знали математического обоснования астрономии, его дали лишь эллины… В индийской геометрии отсутствовало рациональное «доказательство» – оно также является продуктом эллинского духа, как, впрочем, и механика, и физика» [Вебер 1990, 44–45].
Таким образом, без греческого рационализма не было бы науки. Но отсюда не следует, что в Древней Греции иррационализм полностью был вытеснен. Рационализм превалировал, но иррационализм не исчез.
Платон, Аристотель, Пифагор, Гераклит, Фалес и многие другие античные философы были великими интеллектуалами. Вообще можно сказать, что среди античных философов не было медиократов.
В Римской империи особенно на ее закате философия оказалась в плачевном состоянии. Вообще одна из причин гибели Римской империи заключается в упадке культуры. Вот что писал по этому поводу тот же М. Вебер: «Уже в начале III в. умолкла римская литература. Греческая и латинская поэзия спали мертвым сном. Истории почти не существовало, и даже надписи начинали безмолвствовать. Латинский язык был близок к полному вырождению» [Вебер 1990, 447].
В Средние века падение европейской культуры продолжается. Сильно затормозило ее развитие христианства. Но эпоха Возрождения, связанная с развитием буржуазного способа производства, иллюстрирует невиданный интеллектуальный взлет. «…В Италии, Франции, Германии, – пишет Энгельс, – возникла новая, первая современная литература. Англия и Испания пережили вскоре вслед за этим классическую литературную эпоху… Это был величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством, эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености… Тогда не было почти ни одного крупного человека, который не совершил бы далеких путешествий, не говорил бы на четырех или пяти языках, не блистал бы в нескольких областях творчества. Леонардо да Винчи был не только великим художником, но и великим математиком, механиком и инженером, которому обязаны важными открытиями самые разнообразные отрасли физики. Альбрехт Дюрер был живописцем, гравером, скульптором, архитектором… Макиавелли был государственным деятелем, историком, поэтом и, кроме того, первым достойным упоминания военным писателем нового времени. Лютер вычистил авгиевы конюшни не только церкви, но и немецкого языка, создал современную немецкую прозу…» [Энгельс 1950, 4]. К этим словам можно добавить, что Макиавелли основал политическую науку, отделил политику от морали.
Творцы духовного богатства эпохи Возрождения были великими интеллектуалами, для которых на первом месте было творчество, создание таких произведений, которые помогали бы формированию высоких художественных вкусов и гуманистических ценностей.
В Новое время религиозный иррационализм постепенно уступает место Разуму и поиску Истины. Философы, как и их античные предшественники, были убеждены, что только с помощью разума можно заниматься раскрытием истины, что только разум дает нам подлинные знания.
XVIII век – век рационализма и просвещения. Во Франции в это время жили и работали выдающиеся философы-материалисты: Дидро, Гольбах, Гельвеций и многие другие, в Англии – Толанд, Коллинз, Гартли, Пристли и др. В Германии – Лессинг, Гердер и др. Они, как и их предшественники, задачей философии в первую очередь считали поиск истины и места человека в мироздании.
Кант, Фихте, Гегель, Маркс – великие интеллектуалы, создали учения, которые далеко продвинули рационалистическую философию. Для Канта, например, «разум есть способность, дающая нам принципы априорного знания» [Кант 1964, 120]. Рационализмом вдохновлялись и великие творцы художественной литературы Гёте, Бальзак, Пушкин и многие другие. Пушкин провозгласил тост в честь Разума: «Да здравствуют музы, да здравствует разум».
В конце XIX в. на философскую сцену врывается иррационализм, яркими представителями которого были Ницше, Дильтей, Зиммель, Бергсон. Наиболее известной фигурой является Ницше.
Ницше – крайний нигилист и иррационалист. Вот что пишет Ницше о своем соотечественнике и великом рационалисте Гегеле: «Я думаю, что в истории немецкой образованности за последнее столетие мы не найдем ни одного опасного колебания или уклонения, которое не стало еще опаснее благодаря громадному и продолжающемуся до настоящей минуты влиянию этой философии, именно гегелевской. Поистине парализует и удручает вера в то, что ты последыш времен, но ужасной и разрушительной представляется эта вера, когда в один прекрасный день она путем дерзкого поворота мыслей начинает обоготворять этого последыша как истинную цель и смысл всего предшествовавшего развития, а в ученом убожестве его видит завершение всемирной истории. Такой способ мышления приучил немцев говорить о «мировом процессе» и оправдывать свою эпоху как необходимый результат всемирного процесса; эта точка зрения поставила историю на место других духовных сил, искусства и религии, как единственную верховную силу, поскольку она является «реализующим самое себя понятием», «диалектикой духа народов» и «мировым судом»» [Ницше 1990а, 209–210].
Но Ницше не ограничился критикой своего великого соотечественника. Он разнес, если можно так выразиться, в пух и прах все прежние философские теории и течения. Причем Ницше не прибегает ни к каким научным аргументам. Он вообще не признает науку как систему идей и теорий, научные категории как инструменты познания. Он изрекает, а не доказывает. Он обвиняет всех философов в том, что они лишены исторического чувства. «…Многие из них принимают даже самоновейшую форму человека, возникшую под влиянием определенных религий, иногда просто под влиянием определенных политических событий, за прочную форму, из которой следует исходить. Они не хотят усвоить того, что человек есть продукт развития, что и его познавательная способность есть продукт развития, тогда как некоторые из них хотят даже вывести весь мир из этой познавательной способности» [Ницше 1990а, 240]. Казалось бы, правильно Ницше рассуждает. Действительно, без учета принципа историзма нельзя анализировать социальную и природную действительность. Принцип историзма – важнейший принцип диалектики. Но ведь Ницше решительно отвергает диалектику.
Ницше утверждал, что любая философия есть исповедь своего сочинителя, а не стремление к истине. Он категорически отрицает тезис античных философов о том, что философию породило влечение к познанию или удивление. Он не признает никакого мученичества философов, принесших себя в жертву во имя истины. От него очень сильно достается Джордано Бруно и Спинозе: «Эти изгнанники общества, эти долго преследуемые, злобно травимые, – также отшельники по принуждению, эти Спинозы или Джордано Бруно – становятся всегда в конце концов рафинированными мстителями и отравителями, хотя бы и под прикрытием духовного маскарада и, может быть, бессознательно для самих себя (доройтесь-ка хоть раз до дна этики и теологии Спинозы!), – нечего и говорить о бестолковости морального негодования, которое у всякого философа всегда служит безошибочным признаком того, что его покинул философский юмор. Мученичество философа, его «принесение себя в жертву истине» обнаруживает то, что было в нем скрыто агитаторского и актерского…» [Ницше 1990б, 261]. У Ницше нет сколько-нибудь цельного учения. «Лишь три работы Ницше, – пишет Ф. Юнгер, – могут считаться основными: «Рождение трагедии», «Заратустра» и «Воля к власти». Все остальные, какими бы важными и интересными они ни были, имеют лишь подготовительное и опосредствующее значение или, как «Еcce homo», являются конечным пунктом… В «Рождении трагедии» Ницше впервые погружается в мифическую ситуацию. Он подступает к ней с наукообразным видом, создавая иллюзию ученых штудий; однако он захвачен темой, которая не имеет ничего общего с наукой и не может обсуждаться ученым» [Юнгер 2001, 56–57]. Физически больной Ницше изрекает интеллектуально больные мысли. К. Ясперс писал, что «на творчестве Ницше лежит тень болезни» [Ясперс 1994, 87]. Но они были подхвачены его многочисленными последователями и комментаторами.
Ницше похоронил философию в том смысле, что он отказался от классических философских традиций, от рационализма, от доказательности философских тезисов. Его смело можно назвать духовным отцом постмодернистской философии.
В современную эпоху ситуация еще больше ухудшилась. Со всех сторон идут атаки на классический рационализм, на Просвещение, на возможности Разума познать объективную действительность, на науку. И здесь особая «заслуга» принадлежит постмодернизму. «Первыми свидетельство о смерти притязаниям науки на разум и рационализм с радостным энтузиазмом выдали философы постмодернизма» [Бек 2001, 21].
Постмодернисты Ж. Бодрийар, Ж.Ф. Лиотар, Ж. Делёз, Ф. Гваттари, М. Серр, Р. Рорти и многие другие всё превратили в «пост», т.е. в «после»: постфилософия, постнаука, постискусство, постлитература, постистория и т.д. и т.п.
Характерные черты постмодернизма: 1) пересмотр исторического и культурного богатства и многообразия человечества, в котором постсовременный человек черпает силы и которое создает по своему усмотрению. 2) Отказ от иерархического характера различий: все мифы, все истории, все культуры, все формы жизни имеют собственную ценность, и поэтому нет иерархизированных ценностей. Толерантность, скептицизм, критика всякой власти, поскольку она якобы всегда имеет репрессивный характер. 3) Отказ от «важных вех» обоснования Западной цивилизации. 4) Толерантность, скептицизм и релятивизм. Постмодернизм отвергает иудео-христианскую историю, философию Гегеля, позитивизм, теорию общественного прогресса просветителей XVIII в., социализм, марксистскую теорию, эволюционистские концепции, которые якобы претендовали на то, чтобы привести человечество к светлому будущему [Hottois 1998, 445–446].
В России немало сторонников постмодернизма, особенно среди молодежи. Молодые люди по природе своей ищут нечто новое, что, несомненно, заслуживает похвалы. Но при этом не следует забывать, что не всякое новое философское течение есть шаг вперед в развитии философии. Тем не менее, многие молодые деятели интеллектуального труда постмодернизм представляют как последнее достижение духовного производства общества. Они жонглируют постмодернистскими фразами, но не задумываются над их смыслом и содержанием. Главное для них – дискурс и еще раз дискурс. Их не волнует то, что этот дискурс ничего общего не имеет с реалиями жизни и с подлинной философией.
Нельзя не отметить, что само понятие постмодернизма довольно расплывчато и туманно. Модерн – это новая эпоха, охватывающая три с половиной века, это эпоха формирования буржуазных общественных отношений. Именно в эту эпоху начинает доминировать laisser-fairisme, принцип личной инициативы. Вспомним феодализм с его сословными и кастовыми делениями и привилегиями. В условиях феодального строя человек лишен возможности проявить личную инициативу, действовать свободно и независимо. Человек же модерна или капитализма получает свободу действий в рамках существующих правовых норм и законов. Не приходится сомневаться в том, что это был великий скачок в создании для человека условий проявлять свои физические и духовные потенции.
В эпоху модерна получает широкое развитие наука. Декарт, Галилей, Ньютон и многие другие великие ученые внесли огромный вклад в науку. В эту же эпоху расцветает философия. Просветители Франции, Англии, Германии, классическая немецкая философия – свидетельство взлета человеческой мысли, человеческого разума.
Понятие модерна четко и ясно указывает на великую эпоху в развитии человеческого общества. Мыслители этой эпохи довольно отчетливо выразили в своих сочинениях то, что они хотели сказать. Они возвеличивали Разум, выступали за Прогресс, верили в лучшее будущее человеческого общества. Они свои мысли излагали строго логически и аргументировано защищали выдвигаемые ими теоретические тезисы. В их сочинениях виден прогресс знаний, и уже в силу этого нельзя их просто воспроизводить без критического анализа.
Что касается понятия постмодернизма, то, как я уже отмечал выше, трудно определить, какую смысловую и теоретическую нагрузку несет это понятие. Не случайно многие философы (Ж. Деррида, например) от него открещиваются. Это понятие по существу охватывает современное гуманитарное знание, современное искусство, современную архитектуру, современную художественную литературу и т.д. и т.п. Не берусь судить относительно других областей культуры, но по поводу постмодернистской философии могу сказать, что это шаг назад в философской рефлексии. Сочинения постмодернистов порой бессмысленны и бессодержательны. Их можно воспроизводить бесконечно и никакого научного прогресса никто не заметит.
Постмодернисты совершили «радикальный разрыв с Просвещением, с верой в бесконечный прогресс, который пропагандировал Кондорсе» [Dosse 1992, 412]. Один из виднейших американских постмодернистов Р. Рорти прямо заявляет в книге «Философия и Зеркало Природы»: «Эта книга представляет собой обзор развития последних философских исследований, особенно в области аналитической философии, с точки зрения антикартезианской и антикантианской революции… Цель книги заключается в том, чтобы подорвать доверие читателя к «уму» как к чему-то такому, по поводу чего нужно иметь « философский» взгляд, к «познанию» как к чему-то такому, о чем должна быть «теория» и что имеет «основания», а также к «философии» как она воспринималась со времен Канта» [Рорти 1997, 5]. Рорти считает, что рационалистическая философия заменила интеллектуалам религию, т.е. превратилась в своего рода веру в философские высказывания и умозаключения.
Дж. Грей написал специальную книгу под названием «Поминки по Просвещению», посвященную критике социально-философских воззрений просветителей XVIII в. Он признаёт глобальный кризис современного социального мира. В этом он винит проект Просвещения, якобы навязывавшего всему миру западный, либеральный, путь развития, в котором модернизация и секуляризация объявлялись универсальными моделями развития. «Идея, что модернизация и секуляризация обязательно или чаще всего идут рука об руку, верна только для христианских стран, хотя история Соединенных Штатов служит убедительным примером обратного, и совсем не очевидно, что общества с религиозными традициями православия последуют по тому же пути. Даже если, что невероятно, подобная закономерность подтверждалась бы для всех христианских культур, было бы абсолютно некорректно распространять ее – что делали европейские социальные мыслители традиции Просвещения, начиная с Маркса, – на другие культуры и религии. Фактически у нас нет никакого основания полагать, что Современность и секуляризация – это неразрывно связанные стороны единого исторического преобразования» [Грей 2003, 321].
Дж.Грей ошибается. Никто из просветителей не экстраполировал секуляризацию на все культуры. Просветители имели в виду Европу XVIII в., а не современный социальный мир. Проблема секуляризации возникла в связи с возникновением капиталистического способа производства. До секуляризации была Реформация. Лютер, по словам, Маркса, «разбил веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека» [Маркс, Энгельс 1955, 422–423].
Что касается Маркса, то он никогда не связывал модернизацию, т.е. формирование буржуазных общественных отношений с секуляризацией, с отделением церкви от государства и школы от церкви. Капитализм возникает естественным образом из предыдущего общества. Причем Маркс подчеркивал его прогрессивный характер по сравнению с феодализмом, сковывавшим личную инициативу человека.
Постмодернисты отвергают деление мировой истории на прошлое, настоящее и будущее. Это связано в основном с тем, что они отрицают какой-либо прогресс в движении человеческого общества. Как выразился Ф. Досс, с точки зрения постмодернистов, настоящее мыслится без развития. Настоящее представляется не как антиципация будущего, а как повторение одного и того же цикла.
М. Серр задается вопросом: что такое настоящее? Против тезиса о делении времени на прошлое, настоящее и будущее он выдвигает такой аргумент. Всякий предмет, сделанный руками человека, представляет собой комплекс многих идей, возникших в разное время. Возьмем современную модель автомобиля. Этот автомобиль есть продукт научно-технических идей различных эпох. Одна из его частей была изобретена в начале двадцатого века, другая двести лет назад, колеса были изобретены в эпоху неолита и т.д. [Serres 1992, 72]. То же самое, отмечает Серр, касается и духовных ценностей. Нельзя, например, сказать, что Платон не является нашим современником: ведь многие философские идеи Платона актуальны и в нашем обществе.
М. Серр прав в том, что любое изобретение имеет, так сказать, различные истоки, что свидетельствует о единстве человеческого общества. Но следует ли отсюда презентификация или, если можно так выразиться, «онастоящивание» всего человечества? Нет, конечно. Такое «онастоящивание» приводит к тому, что исторический процесс представляется как сплошной хаотический поток событий, фактов, технических изобретений, духовных ценностей и т.д., лишенный всякой имманентной логики. На самом деле, история имеет свою логику развития, свое прошлое, настоящее и будущее, которые качественно отличаются друг от друга, но вместе с тем неразрывно связаны. Развитие истории носит последовательный, а не спорадический характер. Кроме того, полный разрыв с прошлым опасен для новых поколений. Когда-то Ортега-и-Гассет правильно писал, что разрыв с прошлым «таит в себе подозрение, более или менее, смутное, которое вызывает и смуту, столь характерную для сегодняшней жизни. Мы чувствуем, что мы как-то внезапно остались одни на земле; что мертвые не только не оставили нас, но исчезли совсем, навсегда, что они больше не могут помогать нам. Все остатки традиционного духа исчезли. Образцы, нормы, стандарты больше нам не служат. Мы обречены разрешать наши проблемы без содействия прошлого, будь то в искусстве, науке или политике» [Ортега-и-Гассет 2001, 211].
Постмодернисты предпочитают излагать свои мысли с помощью аналогии, а не строгих логических рассуждений. И порою не понятно, о чем идет речь, порою кажется, что это сплошной поток слов без логической оформленности. Вот пример из книги Ж. Делёза «Различие и повторение»: «Мысль, рождающаяся в мышлении, акт мышления, зарождающийся в генитальности не как врожденная данность и не как предполагаемое в припоминании – это мышление без образа» [Делёз 1998, 208]. Это не только в русском переводе так звучат постмодернистские изречения. То же самое касается языка оригинала. И не случайно даже не все философы читают их труды.
Один из крупнейших представителей постмодернизма Ж.Ф. Лиотар пишет, что слово «постмодерн» «обозначает состояние культуры после трансформаций, которым подверглись правила игры в науке, литературе и искусстве в конце XIX века» [Лиотар 1998, 9]. Наука, продолжает он, стремится к познанию истины, и поэтому она должна разработать свои методы исследования или, как выражается, Лиотар, «правила игры». По мере перехода, пишет Лиотар, общества в постиндустриальное состояние меняется статус знания. Поскольку научное знание представляется как вид дискурса, в постиндустриальном обществе формы передачи научных знаний через языковые средства меняются. Так, с помощью компьютерной техники можно передавать различную научную информацию. Но отсюда следует, что меняется природа знания. Знания в постиндустриальную эпоху производятся не для того, чтобы их отправить в архив, а для того, чтобы продавать. Знания – это деньги. Причем этими знаниями распоряжается не государство, а частные лица.
В постиндустриальном обществе, продолжает Лиотар, меняется роль обладателей знаний. Если в индустриальном обществе все политические, экономические, социальные и иные проблемы решались власть имущими и собственниками, то в постиндустриальном обществе доминирующую роль играют уже специалисты. «Правящий класс есть и будет классом, который принимает решения. Но он уже образуется не традиционным политическим классом, а разнородным слоем, сформированным из руководителей предприятий, крупных функционеров, руководителей больших профессиональных организаций, профсоюзов, политических партий и религиозных конфессий» [Лиотар 1998, 43].
Нет сомнения в том, что Лиотар анализирует новые реалии, возникшие в современных развитых капиталистических странах. Действительно, современные информационные технологии, имеющие исключительно большое значение не только для экономической сферы, но и для всех сфер общественной жизни, создаются специалистами. И те государства, которые будут иметь в своем распоряжении таких высококлассных специалистов, будут добиваться наибольших успехов. Больше скажу, от наличия информационного пространства, включающего в себя не только технику и новейшие технологии, но и средства массовой коммуникации, во многом будет зависеть будущее тех или иных государств. На примере слаборазвитых стран мы видим, что значит отсутствие такого информационного пространства. Но отсюда нужно делать не тот вывод, к которому пришли постмодернисты – переход властных функций от политиков и собственников к специалистам. Надо заметить, что об этом многие писали до постмодернистов. Достаточно для этого ознакомиться с работами крупного американского экономиста Дж. Гэлбрейта. В отличие от постмодернистов, я прихожу к другому выводу: сферы общественной жизни структурно вариантны, но функционально инвариантны. Скажем, в политике не советники как специалисты принимают решения, а политики, наделенные властными функциями. Другой вопрос, что многим современным политикам нужны кукловоды, поскольку сами они лишены профессионального интеллекта, и поэтому не в состоянии думать и анализировать политические реалии.
Постмодернисты отвергают понятия классической философии – разум, абсолют, истина, прогресс, противоречия, дискуссия и т.д. Вместо этих веками опробованных понятий и категорий они выдвигают понятия «деконструкция», «тело», «сюжет», «дискурс» и т.д., не несущие никакой смысловой и теоретической нагрузки, но зато звучащие оригинально.
Философия переживает трудные времена. Из науки наук она сегодня стала предметом проблемы, нужна она современному обществу или нет. Термин «философия» превратился в нарицательное имя. Его используют все, кому не лень. Говорят «философия здоровья», «философия строительства», «философия питания», «философия повседневности» и т.д. и т.п. Из философских трудов практически исчезают понятия «материализм», «идеализм», «рационализм», «иррационализм», «софистика», «эклектика», «диалектика», «противоречия», «сущность», «явление», «возможность», «действительность», «необходимость», «случайность», «истина», «ложь», – словом, все те философские термины и категории, без которых философия немыслима. Основной вопрос философии, т.е. вопрос о соотношении материи и сознания либо вовсе не упоминается, либо объявляется псевдовопросом.
Нет ясности относительно предмета философии. Если раньше предмет философии сводили к наиболее общим законам развития природы, общества и мышления, то сегодня большинство философов отвергает эти законы. Поэтому одни предмет философии сводят к красоте, другие к истине, третьи – к ценностям и т.д.
В философской литературе остро обсуждается научность философии. Одни считают, что философия есть наука, что соответствует классическим традициям, другие ее объявляют элементом культуры, третьи просто знанием. Но, во-первых, элементом культуры выступает не только философия, но и все, что создано человеком, во-вторых, если философия есть просто знание, то для получения философского знания вовсе необязательно ее включать в образовательный процесс, поскольку знания можно получить и за пределами учебных заведений. Философию лишили ее методологических, мировоззренческих и прогностических функций.
Сегодня философия потеряла свой этимологический смысл. Из любви к мудрости она превратилась в любовь к пустому дискурсу обо всем и ни о чем. Она потеряла также всякие критерии научности и доказательности. Многие современные философы не утруждают себя серьезной рефлексией, как это делали их предшественники, над бытием окружающей социальной и природной действительности. Они изгоняют Разум из философии. Они даже перестали обращаться к здравому смыслу и нередко пишут целые трактаты, лишенные всякого здравого смысла и представляющие, по существу, набор бессмысленных слов и предложений. Они не выдвигают никаких серьезных аргументов в защиту своих философских тезисов и концепций. Но им кажется, что они делают важные открытия в философии. Они очень пренебрежительно относятся к классической философии, к духовному наследию великих философов Платона, Аристотеля, Декарта, Канта, Гегеля, Маркса и других корифеев мировой философии. Они ничего не хотят читать. Чтению и вдумчивому анализу текстов они предпочитают жонглирование новыми, ничего не значащими, терминами. Они с большим гонором и колоссальным самомнением выступают на конференциях и конгрессах философов. Не согласных с ними они считают ретроградами и реакционерами. В философии господствующее положение заняли медиократы, считающие себя властителями дум.
Меня глубоко волнует кризис философии, которая еще в недавнем прошлом выступала в роли духовного лидера и открывала пути почти всем наукам и искусствам. Хотя книжные магазины заполнены философской литературой и издаются тысячи и тысячи философских статей, хотя регулярно проводятся философские конгрессы и конференции, мысль философская все больше и больше отдаляется от нас. Нет таких философских идей, которые оказались бы эпохальными и сыграли бы революционную роль в философских исследованиях. Не стало энциклопедически образованных философов, серьезно рефлектирующих над жизненными проблемами.
Трагизм ситуации состоит в том, что это касается не только философии, но и всего обществознания. Это касается и средств массовой информации (СМИ), играющих ведущую роль в формировании мировоззрения людей. К этой словесной эквилибристике привыкают и студенты, которые перестают воспринимать дух и содержание классической философии, классической исторической науки, классической литературы и вообще всего классического. Поэтому существует своего рода разрыв между теми, кто понимает, что только на базе классики можно творчески развивать общественные науки и теми, кто категорически отвергает прошлое обществознания и хочет что-то создать. Но это абсолютно невозможно, ибо прошлое и настоящее неразрывно связаны, и нельзя их оторвать друг от друга.

* * *
В эпоху постмодернизма все упрощается, все примитивизируется: экономика, политика, культура, вообще духовное творчество представляются не как сложный, ответственный и кропотливый труд, а как нечто такое, чем все могут заниматься. Возьмем ту же экономику. Совершенно ясно, что для того, чтобы заниматься экономической деятельностью или руководить экономическими институтами, требуются определенные специальные знания. Но в настоящее время, оказывается, ими необязательно обладать. Министром экономики может быть не специалист в экономической области, а кто угодно. Но как может неспециалист руководить экономической отраслью? Говорят, этим должны заниматься многочисленные помощники и эксперты. Но они могут давать необъективные оценки, поэтому на них нельзя целиком и полностью положиться. Впрочем, это сейчас никого не волнует, поскольку главную ответственность несут сами бизнесмены. Меня в данном случае волнует то, что некомпетентные, посредственные люди, занимающие высокие экономические должности, упрощают сложнейшие процессы производственной деятельности, являющейся основой всей жизнедеятельности людей.
Та же примитивизация и медиократизация наблюдается в политике. Исчезли великие политические деятели и на их место приходят медиократы. Причем они к власти приходят демократическим путем. Но не секрет, что демократия в ее нынешнем виде давно изжила себя. От демократии не осталось и следа. Не народ голосует, а электорат. А электорат – это охлос. Заранее бывает известно, кто выиграет выборы, а кто их проиграет, потому что идет сильное зомбирование людей. Сами выборы превращаются в грандиозное Шоу. Используются разнообразные средства для оболванивания людей, проводятся различного рода развлекательные мероприятия и люди наслаждаются, примитивизируются, поскольку начинают руководствоваться не разумом, а инстинктом. Вообще надо сказать, что современная демократия на политическую сцену выводит посредственных людей, лишенных образования, смелости, решительности, дара предвидения. Они не способны принимать ответственные решения и отвечать за их последствия. У них есть советники, помощники, пишущие им речи, доклады. Они могут много обещать, произносить красивые речи перед экзальтированной толпой, но не в состоянии мыслить и анализировать самостоятельно. Нынешняя демократия не может породить великих политических и государственных деятелей, потому что такие деятели в силу своей уникальности и интеллектуальных способностей, а также потому, что они люди действия, а не говорильни, не отвечают требованиям демократических процедур.
Если взять духовную жизнь, то ее тоже можно обозначить термином «медиократизация». Призвание искусства и литературы – поднимать людей до своего уровня, прививать им чувство уважения к другим, гуманизм и вообще помогать им обогащать свой внутренний мир. Но ни современная литература, ни современное искусство этим не занимаются. Их творцы видят свою задачу в том, чтобы продавать свои произведения подороже. А там, где главное деньги, ни о каком гуманизме не может идти речь, ни о каком художественном освещении жизни людей не приходится говорить. Для сравнения возьмем русскую классическую литературу. Аполлон Григорьев еще до Достоевского назвал Пушкина «наше все». Он писал: «Пушкин – наше все: Пушкин – представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами. Пушкин – единственный полный очерк нашей народной личности, самородок, принимавший в себя, при всевозможных столкновениях с другими особенностями и организмами, – все то, что принять следует, полный и цельный, но еще не красками, а только контурами набросанный образ народной нашей сущности, – образ который мы долго еще будем оттенять красками» [Григорьев 1999, 219]. Энциклопедией русской жизни называют роман в стихах Пушкина «Евгений Онегин». В «Шинели» Гоголя изображена не только жизнь мелкого чиновника Акакия Акакиевича Башмачкина, но вся чиновничья жизнь России, бесправие подчиненных и всесилие высших чиновников. Это не просто рассказ, это описание жизни российских чиновников первой половины XIX в. Благодаря этому рассказу, мы имеем представление о жизни российских чиновников XIX в. Или возьмем творчество другого великого русского писателя Чехова. В его небольших рассказах показано больше жизни, чем в огромных романах многих постмодернистских писателей. Главный герой рассказа Чехова «Хамелеон» полицейский надзиратель Очумелов – это своего рода бытовой приспособленец, готовый менять убеждения в любую минуту, если этого, как он считает, требуют обстоятельства. Приспособленцами бывают не только полицейские надзиратели, но и лица других профессий: чиновники всех рангов, известные артисты, писатели, ученые, философы, историки, профессора и академики. Чехов дает понять, что такие люди могут изменять не только свои убеждения, но и предавать друзей. Великая русская литература называется великой, потому она отражает народную жизнь, жизнь сложную и противоречивую. Ее творил великие люди Пушкин, Гоголь, Тургенев, Толстой, Гончаров и многие другие. То же самой можно сказать и о литературе Франции, Германии, Англии и т.д. Бальзак, Золя, Мопассан, Гете, Шекспир – гордость великой мировой литературы.
К сожалению, этого нельзя сказать о современной художественно литературе. За редким исключением она является зеркальным отражением эпохи постмодернизма. Характерные черты этой литературы: отсутствие сколько-нибудь художественного анализа реальной жизни людей со всеми ее проблемами, радостями и горем. Герои произведений лишены интеллекта, они легкомысленны и примитивны. Они предпочитают гедонизм кропотливому труду. Они – конформисты и эгоисты. Их не интересуют судьбы общества, находящегося в состоянии кризиса. Даже любовь для них не глубокое чувство, а лишь желание удовлетворить свои сексуальные потребности.
Но трагедия нынешнего общества заключается в том, что современная публика классической литературе предпочитает эту примитивную литературу. Она не хочет рефлектировать над смыслом жизни, над собственным бытием и бытием окружающей природной и социальной действительности. Она жизнь воспринимает сквозь призму общества потребления, а не совершения каких-то героических поступков во имя высоких целей. Они предпочитают чтиво, но не чтение.
Современный читатель – это человек массы. «Человек массы – особая реальность. Трудно говорить о личности массового человека, ибо сам он делает все, чтобы утратить те черты, которые определяют понятие личности» [Самохвалова 2003, 149]. Человек массы – это усредненный человек, это конформист, приспособленец. Он живет настоящим и не интересуется будущим. Человек массы не личность, потому что личность – это индивидуальность. Она мыслит оригинально, имеет свои позиции и готова за них жертвовать не только личными благами, но и жизнью. Личность – это Лицо в высоком смысле этого слова. Человек массы не имеет собственного лица. Человек массы – обезличенный, примитивный человек. Он потребляет примитивную литературу. Конечно, отсюда не следует, что высокая литература не востребована сегодня. Она востребована, но востребована не большинством, а абсолютным меньшинством общества. Это то меньшинство, которое желает сохранить свое лицо, мылить самостоятельно и обогащает свой субъективный мир подлинными духовными ценностями.
Современное киноискусство – это уже не искусство, а индустрия псевдоискусства. Бесконечные сериалы ничего общего не имеют с подлинными художественными фильмами. Они возбуждают низменные инстинкты, опускают человека до уровня животных. В них насилие превращено в некий абсолют. А телевидение героями делает не тех, кто живет своим трудом, кто служит, как говорится, верой и правдой Родине. Кто уважает достоинство других и готов прийти им на помощь в случае необходимости, а наркоманов, бандитов, грабителей, убийц и т.д. Нетрудно догадаться, что подрастающее поколение им будет подражать.
Возьмем самый распространенный вид современного искусства – эстраду. Раньше эстрада представляла собой высокий вид искусства. Эстрадные певцы воспевали истинную любовь, призывали к добру и справедливости, к гуманизму и служению правде, к патриотизму и к дружбе. Теперь в эпоху постмодернизма эстрада превратилась в грандиозное шоу. Сегодня эстрадные певцы, зарабатывающие огромные деньги, становятся кумирами молодежи, которая готова проглотить любую бессмысленную песенку. Таким образом, кумирами становятся не герои труда, не те, кто скромен, отважен и решителен, кто талантлив и трудолюбив, а люди, которых раскручивают за колоссальные деньги, которые лишены всякого голоса, но могут бегать по сцене, прыгать, орать и экзальтировать подростков, не имеющих ни жизненного опыта, ни подготовки для восприятия серьезной музыки и содержательных песен. Они идут на концерты не для обогащения своего внутреннего мира, а лишь для примитивного развлечения. Здесь исчезают полностью всякие моральные оценки. Все сводится к шоу, к примитивному восприятию важнейшего вида духовной жизни. Сейчас востребованы не интеллектуалы, не ученые, не мыслители, а эстрадники и всякого рода развлекатели публики, превратившейся в праздную публику. Причем исполнители поп-музыки не имеют особого желания учиться в музыкальных учебных заведениях. Они свысока смотрят на устоявшиеся традиционные методы и формы изучения музыки. «В большей или меньшей степени обладая музыкальными способностями, выучившись определенному набору исполнительских приемов и штампов и объединившись с себе подобными, молодой человек начинает музыкальную карьеру, не без основания рассчитывая на невзыскательность и отнюдь не бóльшую, чем у него самого, общую музыкальную культуру той аудитории, перед которой ему предстоит выступать, а также на то, что качество его исполнения, превращенного в форменный рев благодаря совершенной в техническом отношении и сверхмощной многотонной аппаратуре, которую должен иметь в своем распоряжении каждый на что-либо ныне рассчитывающий солист или ансамбль, вряд ли будет способен оценить подавленный и физически, и психически, оглушенный обрушившимися на него десятками децибел слушатель. Наконец, на превращение того или иного исполнителя в пользующуюся повышенным спросом поп-звезду предприниматели затрачивают огромные средства, которые рассчитывают с лихвой возместить в случае успеха своего подопечного» [Акопян 2003, 285–286].
Мною уже выше много было сказано о современной философии, пронизанной духом постмодернизма, т.е. духом медиократизации. Но недалеко ушли от философии другие общественные дисциплины. В исторической науке, например, сегодня нет историков уровня Тойнби, Блока, Февра, Броделя, Тарле, внесших огромный вклад в развитие исторической науки. Здесь тоже доминируют медиократы. Не лучше обстоят дела в социологии. Нет ни одной сколько-нибудь значимой фигуры, продвинувшей те или иные сюжеты социологического знания.
Таким образом, мы живем в эпоху господства медиократов-постмодернистов, превративших духовое производство современного общества в чистую коммерцию, издающих весьма посредственную продукцию, не имеющую ни научной, ни художественной ценности. Наша эпоха чем-то напоминает мрачную средневековую эпоху. Но на смену той эпохе пришла эпоха Возрождения. Будем надеяться, что на смену постмодернистской эпохе придет новая эпоха Возрождения.

Источники (Primary Sources in Russian)

Аристотель 1976 – Аристотель. Соч. в четырех томах. М., 1976. Т. 1 (Aristotle. Writings in four volumes. V.1. M., 1976.Russian translation).
Вебер 1990 – Вебер М. Избранные произведения. М., 1990 (Weber M.. Selected Works.  Russian translation).
Гегель 1993 – Гегель Г.В.Ф. Философия истории. СПб., 1993 (Hegel G.W.F. The philosophy of history. Translated from German into Russian by Voden A.).
Григорьев 1999 – Григорьев А. Из статьи «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина» // Солнце России. Русские писатели о Пушкине. М., 1999 (Grigoriev A. From the article “A view on Russian literature since the death of Pushkin. In Russian”).
Декарт 1989 – Декарт. Соч. М., 1989. Т. 1 (Descartes. Set of works. Russian translation).
Делёз 1998 – Делёз Ж. Различие и повторение. СПб., 1998 (Deleuze G. Difference and repetition. Russian translation).
Кант 1964 – Кант И. Соч. в 6 т. М., 1964. Т. 1 (Kant I. Set of works in 6 volumes. Vol. 1. Russian translation).
Лиотар 1998 – Лиотар Ж.Ф. Состояние постмодерна. СПб., 1998 (Lyotard J.-F. The postmodern condition. Translated from French into Russian be Shmatko N.A.).
Маркс, Энгельс 1955 – Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. М., 1955. Т. 1 (Marx K., Engels F. Works. Russian translation).
Ницше 1990а – Ницше Ф. Соч. в двух томах. М., 1990. Т. 1 (Nietzsche F. Writings in two volumes.Vol.1. Russian Translation).
Ницше 1990б – Ницше Ф. Соч. в двух томах. М., 1990. Т. 2 (Nietzsche F. Writings in two volumes.Vol.2. Russian Translation).
Платон 1994а  – Платон. Собр. соч.: в 4 тт. М.: Мысль, 1993–1994. Т. 3. (Plato. Set of works in four volumes, Vol.3.Russian translation).
Платон1994б – Платон. Собр. соч.: в 4 тт. М.: Мысль, 1993–1994. Т. 4 (Plato. Writings in three volumes. V.3. Part 2. Russian translation).
Ортега-и-Гассет 2001 – Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Психология масс. Хрестоматия. М.: Бахрах-М, 2006 (Ortega y Gasset J. The rebellion of masses. Russian translation).
Рорти 1997 – Рорти Р. Философия и Зеркало природы. Новосибирск, 1997 (Rorty R. Philosophy and the Mirror of  Nature. Russian translation).
Энгельс 1950 – Энгельс Ф. Диалектика природы. М., 1950 (Engels F. Dialectics of Nature. Russian translation).
Юнгер 2001 – Юнгер Ф. Ницше. М., 2001 (Junger F. Nietzsche. Russian translation).
Ясперс 1994 – Ясперс К. Ницше и христианство. М., 1994 (Jaspers K. T. Nietzsche and Christianity. Translated from German into Russian by Boroday T.Yu.).

Ссылки (References in Russian)

Акопян 2003 – Акопян К.З. Происхождение шлягера из духа фарса // Массовая культура и массовое искусство. «За» и «против». М., 2003.
Бек 2001 – Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию. М., 2001.
Грей 2003 – Грей Дж. Поминки по Просвещению. М., 2003.
Самохвалова 2003 – Самохвалова В.И. Язык масскульта и современная мифология // Массовая культура и массовое искусство. «За» и «против». М., 2003.


http://vphil.ru/index.php?option=com_co … ;Itemid=52



Postmodernism is the era of mediocracy

+2

79

Рекомендации по копипасту или как не попасть под АГС
http://shelvin.ru/kopipast-kak-ne-popast-pod-ags
:smoke:  :writing:
+++
Беседа о праведности.
http://www.evangelie.ru/forum/t62544.html
+++
Духовное воспитание.
Методические материалы для начальных школ.
Беседа 2: Грех и праведность
http://churchby.info/rus/563
:idea:

0

80

Анекдоты
- Тексты [RU - русский] @ EX.UA
http://funkyimg.com/i/26n45.jpg

::::: http://o53xo.mv4c45lb.nblz.ru/509237?r=23778 ::::

http://funkyimg.com/i/26n3W.jpg

Отредактировано Иван Бодхидхарма (12.01.2016 17:29)

0

81

Спешите делать добро (о докторе Федоре Гаазе)

Свернутый текст

Лычагина Т.А.

Слова «спешите делать добро» принадлежат апостолу Павлу. Именно так он обращался  в своих многочисленных посланиях ко вновь обращенным в христианство народам. Обратите внимание: апостол не просит просто творить добро, а умоляет именно спешить делать добрые дела, «ибо дни твоего жития, человек, лукавы суть», т. е. дни нашей жизни проходят так стремительно и незаметно, что мы можем и не успеть сделать это самое добро. Непросто сказать умные слова, которые могут стать даже крылатыми, но совершенно другое дело – исполнить их. Так вот, Фёдор Петрович Гааз дело служения человеку довел до абсолютного совершенства и исполнение завета апостола для него стало выше самого завета. Жизнь доктора Газа – образец того, как вырваться из порочного круга зависимости от желаний своего «я», своих капризов и конфликтов и как жертвенность и любовь к людям можно успешно сочетать с борьбой против тех, кто смеялся и мешал эту жертвенность осуществлять.

«Фатерланд» и родина

Если вам случится быть в Москве около Курского вокзала, то не поленитесь пройти по переулку Мечникова к Малому Казенному переулку, к дому № 5 (сейчас здесь находится НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков). Отсюда, прямо с тротуара, виден памятник старинной работы, открытый в 1909 году. С высокого пьедестала, слегка наклонив массивную голову, улыбается человек, о доброте которого ходили легенды. На граните — надпись: «Федор Петрович Гааз (1780-1853)», а в окружности небольшого венка — девиз его жизни: «Спешите делать добро». Направо от памятника — здание бывшей Полицейской (Александровской) больницы, созданной им для бесприютных. Её по праву считают первым медицинским учреждением скорой помощи в Москве.

Одни называли его «святым доктором» и «божьим человеком», другие — «чудаком» и «неистовым филантропом».

Фридрих Иосиф Гааз (в Москве его называли Федором Петровичем) родился в небольшом немецком городке Бад Мюнстерейфеле в 1780 году. Дед Гааза был врачом, доктором медицины в Кельне, отец — аптекарем. Семья, в которой было восемь детей, имела скромный достаток. У Фридриха были блестящие способности к наукам и потому отец дал ему прекрасное образование: в 15 лет он закончил католическую школу, в 17 лет — досрочно в числе лучших — факультет философии и математики Йенского университета, а в 20 лет — медицинский факультет старейшего в германоязычных странах Венского университета (специальность – офтальмолог).

В 19 лет Гааз уже имел врачебную практику в Вене и пользовался успехом как замечательный специалист. В частности, он вылечил глаза князю Репнину, русскому посланнику при венском дворе. Тот пригласил молодого врача в Россию и посоветовал обосноваться в Москве.  Вельможа не обманул: в Москве поле лечебной деятельности оказалось поистине огромным. После нескольких лет успешной частной практики в Преображенской и Павловской больницах Гааз был назначен старшим врачом Павловской больницы.

Молодой доктор в России продолжил и научные изыскания. В 1810-х годах он едет на Северный Кавказ изучать источники минеральных вод, систематизируя уже имеющиеся сведения; пишет научный трактат, потом по итогам путешествия — книгу, и открывает в Железноводске один из источников, который и сегодня носит название «Гаазовский источник № 23».

С точки зрения личного успеха все складывалось как нельзя лучше. Гааз быстро приобрел известность и стал весьма обеспеченным человеком. У него появился собственный дом в Москве на Кузнецком мосту, в Подмосковье — имение и суконная фабрика. Ездил он, по тогдашней моде, цугом, в карете, запряжённой четвёркой белоснежных лошадей. В свободное время читал, не был чужд дружеской беседы, интересовался астрономией, причем настолько, что даже приобретал по случаю старые телескопы.

Во время Отечественной войны 1812 года Гааз отправляется служить в русскую армию. Он помогал раненым под Смоленском, на Бородинском поле, в сгоревшей Москве. В составе русского войска полковым врачом дошел до Парижа. На обратном пути он заезжает в родной Мюнстерейфель к тяжело больному отцу. Несколько месяцев Гааз ухаживает за стариком, который умирает у него на руках. Мать и братья Гааза упрашивали его остаться дома, но Гааз отвечал, что его родина — Россия и он хочет жить только там. Ему пришлись по душе добродушие и открытость русского народа, а «присвоение» ему русского имени говорило о том, что чужим его уже не считали. Оказалось, что эта страна стала для него удивительно близкой и после возвращения доктор уже больше никогда не покидал её пределов.

Интересно, что только после войны 1812 года Гааз принимается изучать русский язык: до этого он мог говорить только по-немецки и на латыни, а во время консультаций пользовался услугами переводчика. Вскоре Гааз настолько хорошо выучил язык, что позже уже сам исправлял ошибки российских чиновников.

А вот одевался доктор Гааз до конца жизни по-немецки-консервативно, по моде своей юности: черный фрак с орденом святого Владимира, черные бархатные панталоны, белые чулки, черные стоптанные башмаки со стальными пряжками, на голове — белый парик с косой; всегда чисто выбрит и аккуратно одет. Волосы гладко зачесывал назад. Когда облысел, стал надевать рыжий парик, потом подумал, что выглядит смешно, и начал коротко стричься.

Жил доктор уединенно, своей семьи не было. Приезжала к нему сестра Вильгельмина, хотела наладить его холостяцкий быт, гостила довольно долго, но жизнь в чужой заснеженной России без знания языка и обычаев, показалась ей ужасной, и она уехала.

Бежали годы, как белые кони, унося его добротную карету все дальше. И никому тогда не могло прийти в голову, что преуспевающий, всеми уважаемый человек вскоре безо всякого сожаления откажется от дома, от имения с фабрикой, которые пойдут с молотка, и посвятит свою жизнь «несчастным» — так он называл осужденных, убежденный в том, что «самый верный путь к счастью не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать счастливыми других».

Штадт-физик Москвы

В 1825 г. Гааз получил должность штадт-физика, т. е. главного врача города. В течение года Гааз заседал в Главном аптекарском и медицинском управлении в качестве руководителя.

Однако, на государственной службе честный Гааз сразу нажил себе врагов. На него писали жалобы и доносы те, которым он досаждал по их словам «придирчивым педантизмом». Ведь Гааз требовал, чтобы в больницах ежедневно мылись полы, еженедельно сменялось постельное белье, чтобы врачи следили за приготовлением доброкачественной пищи, не допуская злоупотреблений и обкрадывания больных. При этом он мог отдавать свое жалование уволенному предшественнику, полагая, что того уволили несправедливо, по ложному доносу, и уволенный нуждается в деньгах больше, чем он, Гааз, так как у того трое детей. Для чиновников, заведующих больницами это было непостижимо и они открыто возмущались тем, что им приходится подчиняться какому-то «сумасшедшему немцу». И называли его неуживчивым, неспокойным человеком, автором вздорных проектов.

Хотя надо отдать ему должное, московские медицинские учреждения за тот год, что Гааз с немецким педантизмом исполнял свои обязанности, преобразились — медицинские чиновники были вынуждены заниматься своими прямыми обязанностям. За это время навели чистоту во всех больничных учреждениях, сократились случаи воровства, починили аптекарские склады, страдающие от нашествия мышей и крыс. Завели кошек, включенных в штат аптекарско-медицинской конторы. Многие нововведения Федор Гааз делал за свой счет.

У него появилось множество завистников: раньше лекарства можно было воровать и списывать на мышей, а тут вдруг все упорядочили! На немца сыпались и сыпались доносы и кляузы: мол, главный врач растрачивает казенные деньги. Все эти процессы он, конечно, выиграл, но многие судебные тяжбы, в которые его тогда втянули, длились еще 10–12 лет.

Он предпринял попытку организовать службу неотложной помощи для внезапно заболевших, но, убедившись в полной невозможности каких-либо новшеств из-за косности чиновников от медицины, оставил свою должность. Так как дух настоящего служения мало соответствовал бюрократическому духу чиновничьего мира, поэтому доктор просит отставки, решая, что он принесет человечеству больше пользы, работая простым врачом. Его тянуло к живым людям, и он мечтал о такой сфере деятельности, которая бы полностью отвечала его склонностям и характеру. Но простым врачом Гааз работал недолго.

В это время в России готовилась тюремная реформа. В 1818 году император Александр I назначил министра народного просвещения и духовных дел Александра Голицына президентом тюремного общества. Через 9 лет в Москве открывается отделение этого общества, и вице-президентом становится московский генерал-губернатор Дмитрий Владимирович Голицын. В его компетенцию входили дела экономические, духовными же ведал митрополит Московский Филарет (Дроздов).

Вскоре Гаазу предложили должность секретаря во вновь созданном Попечительном о тюрьмах комитете. Ознакомившись с делом, он с радостью принял предложение и с головой уходит в работу.

В своём биографическом очерке «Фёдор Петрович Гааз», который по справедливости считают поэмой о врачебном долге, известный юрист  Анатолий Кони, пишет: «Несмотря на то, что филантропическая активность Гааза пришлась на время наиболее сильной бюрократической рутины, результаты его деятельности огромны».

Главный врач московских тюрем

Началось всё с того, что Гааз в одной из камер тюремного замка на Бутырке увидел 82 голых арестантов (их одежда давно истлела)! И вот тогда он, процветающий врач-офтальмолог, за короткое время становится самым деятельным членом комитета и одновременно главным врачом московских тюрем (на тот момент их было 5), состояние которых в то время наводило ужас на очевидцев.

Мужчины, женщины, дети сидели в одной камере. Обвинённые по недоразумению содержались вместе с проститутками и закоренелыми злодеями. Все это тюремное население было полуголодное, полунагое, лишенное почти всякой врачебной помощи. Заключенных почти не кормили, поскольку денег выделялось крайне мало. Бывали случаи, когда человек в одиночной камере умирал от голода. Так и записывали: «Иван Смирнов опух с голоду» и это было совершенно буднично.

Большинство тюрем по 40–50 лет не ремонтировалось. Заключенных не водили в баню, одежда кишела вшами и блохами.

«Полутемные, сырые, холодные и невыразимо грязные тюремные помещения были свыше всякой меры переполнены арестантами, без различия возраста и рода преступления. В этих школах взаимного обучения разврату и преступлению господствовали отчаяние и озлобление, вызывавшие крутые и жестокие меры обуздания: колодки, прикование к тяжелым стульям, ошейники со спицами, мешавшими ложиться и т. п.» — так описывал современник жуткую картину российских тюрем.

Столкнувшись с положением осужденных, судьба которых после суда уже никого не интересовала, он воочию убедился, что все они лишались обычных человеческих прав: больным отказывали в помощи, беспомощным — в защите. Гааз всеми силами старался доказать, что все они в праве рассчитывать на сострадание, и что обращение с ними должно быть, по его словам, «без напрасной жестокости».

Первые преобразования доктор Гааз провел во Владимирской (Воробьёвской) пересыльной тюрьме, куда прибывали заключенные из 23 российских губерний. Обычно они проводили там 2-3 дня, а затем отправлялись по пересыльным тюрьмам во Владимирскую губернию. Гааз увеличил срок пребывания перед отправкой на этап до недели, чтобы осуждённые могли отдохнуть; тюрьму расширил, сделал казармы теплыми, разделил их на мужские, женские, для рецидивистов и для впервые попавших в тюрьму.

Если заключенный был болен и другие заключенные начинали его чураться, то Гааз обязательно подходил к такому человеку, пожимал руку, обнимал, чтобы показать другим, что его болезнь не заразна.

Наблюдая муки, терпимые ссыльными от непомерно тяжелых кандалов, Федор Петрович начал хлопотать о замене их на более легкие.

Раньше ручные кандалы весили почти 16 килограмм, ножные – примерно 6. Часто они стирали запястья и щиколотки до кости, зимой сильно обмораживали, а летом от них развивался ревматизм. Министр внутренних дел утверждал, что металл нагревается, и кандалы греют заключенных. Гааз предложил министру самому носить кандалы и посмотреть, как они будут греть. Он требовал совсем отменить кандалы, но власти не разрешали этого сделать. Тогда доктор занялся экспериментами.

Каждую новую «модель» Гааз испытывал на себе, проходив в ручных и ножных кандалах по неделе, пока не подобрал такой размер оков, что они были не очень тяжелы и не очень легки. С внутренней стороны, на уровне щиколотки, кандалы обивались телячьей или свиной кожей, чтобы ноги не стирались в кровь, а зимой не обмораживались. Старых заключенных, по распоряжению Гааза, вообще освобождали от кандалов, несмотря на возмущение чиновников.

Настойчиво преодолевая многочисленные изматывающие препятствия, чинимые тюремным начальством, он настойчиво добивался положительного решения, и в конце концов победил – усовершенствованные «гаазовские» кандалы весом всего 5-7 кг утвердили, и они стали повсеместно применяться в России. Нечего и говорить, с какой благодарностью арестанты приняли это известие, как горячо молились за «своего» доктора.

Вдохновленный успехом, Федор Петрович настоял на упразднении варварского арестантского прута!

В 20-е годы XIX столетия, чтобы сократить число конвоиров и во избежание побегов, заключенных стали приковывать к длинному железному пруту, который продевался сквозь наручники скованных попарно арестантов. На прут «нанизывалось» по 8 – 12 или по 20–40 человек — без учета их вины, возраста, роста, здоровья и сил, тяжелобольные, без ноги или руки. То есть – как придётся…

В день проходили от 15 до 25 километров. На каторгу шли от трех до шести лет (в срок заключения эти годы не включались). Ссыльные двигались между этапными пунктами, с проклятиями таща за собою ослабевших в дороге, больных и даже мертвых.

Прут и сам по себе был тяжелый. С обеих сторон его держали солдаты. Представьте себе, как себя чувствовал человек ростом метр сорок, если солдаты были под метр восемьдесят. К тому же кандалы мерзко лязгали, это быстро начинало раздражать, а ведь шли почти целый день — с 10-минутными перерывами через каждые три часа. Прут был постоянно на замке, лишая несчастных этапников даже сна. Гааз упрашивал тюремный комитет и министра внутренних дел, чтобы вместо прута сделали цепь, которая позволила бы заключенным передвигаться более свободно.

После долгих проволочек это чудовищное по жестокости приспособление было, наконец, запрещено в Москве и Московской губернии. На цепь стали приковывать по пять-шесть человек определенной комплекции, чтобы им было вместе легче идти. Причем, только рецидивистов и тех, кто совершил тяжелые преступления. Всех остальных, по настоянию доктора Гааза, освободили и от цепи…

У Гааза нет отказа

Доктор посвящал своему делу не только время и силы, но и средства. «У Гааза нет отказа» — сложили о нем поговорку любящие его арестанты.

Заметим, что и на новые кандалы для перековки ссыльных особой суммы не отпускалось, и Гааз постоянно снабжал ими пересыльный замок, деньги на которые, через него же, постоянно представлялись в тюремный комитет якобы «неизвестным благотворителем».

Кроме этого, Гааз собрал в разное время большие суммы для снабжения взрослых арестантов рубахами, а малолетних — тулупами; он же в течение 20 лет делал ежегодные пожертвования на покупку бандажей для арестантов, страдающих грыжею. И это не считая обязательного ежегодного пасхального объезда всех подведомственных ему тюрем с непременным угощением яйцами, куличами и пасхами.

Кроме вполне традиционных способов помощи бедным Гааз пользовался и оригинальными, подбрасывая кошельки, как святой Николай Мирликийский. Доктор делал это тайно, но несколько раз был узнан по высокому росту и старой волчьей шубе, что и позволило зафиксировать этот апокрифический эпизод в его биографии.

В этой серо-белой, с выпавшими меховыми кусками шубе его узнавали издали. И многие сразу бежали к нему просить помощи. С этой шубой связан один интереснейший, ставший легендой, случай.

В XIX столетии окрестности Курского вокзала были местом глухим и опасным. Ночью появляться здесь в одиночку не следовало. Но доктор спешил на вызов и решил пойти напрямую — через Малый Казенный. Случилось то, что должно было случиться: в переулке на него напали грабители и велели снять старую шубу. Доктор начал ее стягивать и приговаривать: «Голубчики, вы меня только доведите до больного, а то я сейчас озябну. Месяц февраль. Если хотите, приходите потом ко мне в больницу Полицейскую, спросите Гааза, вам шубу отдадут». Те как услышали возопили: «Батюшка, да мы тебя не признали в темноте! Прости!» Разбойники бросились перед ним на колени, а потом не только довели до пациента, чтобы еще кто-нибудь не ограбил, но и сопроводили назад. После этого происшествия нападавшие дали зарок более никогда не лихоимствовать. Один из них впоследствии стал истопником в больнице Гааза, а двое других — санитарами.

На протяжении почти 30 лет Гааз сам встречал и провожал каждую партию арестантов, беседовал с заключенными, узнавал об их нуждах и по возможности помогал. Федор Петрович лично отбирал слабых, оставляя их для поправки. Он распоряжался сажать тяжелобольных, престарелых и женщин в телеги, чего раньше до него никто не делал.

С большим трудом и после многочисленных проволочек ему удалось улучшить питание заключенных и добиться от генерал-губернатора, чтобы освидетельствование осужденных поручали именно ему, так как он опасался «равнодушных и недобросовестных рук».

В то время в камерах не ставили нар, отдохнуть можно было только на полу. Гааз распоряжается установить в камерах нары с матрацами из соломы, а также подушками, набитыми балтийскими водорослями, очищающими и дезинфицирующими воздух. Матрацы менялись каждые полгода, чтобы не заводились клопы или вши.

До 30-х годов века XIX, чтобы преступники не сбежали, у всех, проходивших по этапу (даже у женщин), кроме конвоиров, выбривалась половина головы. Обрить могли даже за незначительный проступок, например, за потерю паспорта. Когда волосы с одной стороны вырастали, выбривали другую. Обритая, да еще наполовину голова причиняла людям не только физические, но и моральные страдания, Именно Гааз настоял на том, чтобы перестали брить ссыльных, женщин и осуждённых, страдающих колтуном.

Кстати, внимательный зритель мог видеть таких арестантов в фильме Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник». Хронологически это не верно: действие фильма происходит в 1880-е годы, а запрет на «выбривание» по инициативе доктора Газа был введён в 1833 году.

Заключённых Воробьёвской пересыльной тюрьмы гнали 3 часа через всю Москву по печально известной Владимирской дороге — Владимирке, как звали её в народе (ныне она называется не без иронии — шоссе Энтузиастов). У Рогожской заставы на выходе из Москвы (сейчас это метро «Площадь Ильича» и «Римская») по инициативе Гааза при активном участии одного из благотворителей — знаменитого лесопромышленника-старообрядца Рахманова — был устроен полу-этап – маленький огороженный дворик, где узники могли отдохнуть, попрощаться с родными и получить провизию. Туда стал приходить народ, приносили еду и деньги. Потом это превратилось в добрую традицию.

Перед выходом на этап заключенным выдавались калачи, специально заказанные Гаазом у знаменитого булочника Филиппова. Для этих калачей пропускали муку через мелкое сито и пекли на соломе, поэтому заключенные могли их брать в дорогу и питаться на этапе чуть ли не четверть пути Они не черствели на протяжении почти полутора месяцев.

Беседуя, доктор пешком шел с каторжанами. Многие вспоминают, что даже зимой можно было видеть человека, уже пожилого, в старой волчьей шубе, который провожал арестантов, доходя с ними до нынешней Балашихи.

По требованию доктора тракт выровняли и по обочинам устроили специальные навесы, чтобы в случае дождя заключенные могли укрыться.

Но этим не ограничивалась его забота об ушедших на каторгу. Он переписывался с ними, исполнял их просьбы — видался с их родными, высылал им деньги и книги. Ссыльные прозвали его «святым доктором» и установили за свой счет в память его, в Нерчинском остроге, икону св. Феодора Тирона. А в годы сталинских репрессий осуждёнными была сложена молитва, обращенная непосредственно уже к самому Гаазу.

Кстати, за годы работы Федора Петровича через Москву прошло более 150 тысяч заключенных. Многие из них были его пациентами.

Справщик Гааз

Гааз считал своей обязанностью быть связующим звеном между бесправными арестантами и внешним миром. Это означало и переписку с сосланными, и помощь их семьям, и устройство детей-сирот, и многое, многое другое. Такой объем деятельности сейчас под силу нескольким учреждениям.

У заключенных всегда было много просьб и ходатайств, которые нуждались в грамотном оформлении и передаче по инстанции. Этим были обязаны заниматься чиновники тюремного ведомства, однако на практике бумаги залеживались, заключенные могли годами ждать разбирательств дела. Движимый чувством сострадания, он делал все возможное, чтобы при Попечительном о тюрьмах комитете была учреждена должность ходатая по делам заключенных. И благодаря настойчивости Гааза был введён институт справщиков, который предусматривал работу целого штата специальных чиновников, способных грамотно изложить просьбу заключенного, пройти с ней по всем необходимым инстанциям, отслеживая ход дела.

Справщикам приходилось много разъезжать, а в те времена далеко не во всех городах России были гостиницы или на них не было денег. Доктор Гааз обратился к святителю Филарету, и тот отдал распоряжение во все православные монастыри России, чтобы справщики могли останавливаться там бесплатно.

Сам Гааз исполнял эту хлопотную обязанность до конца своих дней и часто лично ходил от чиновника к чиновнику с прошениями каторжан. Известен такой случай.

Один чиновник вспоминал, как к нему пришел какой-то человек в крылатке и попросил навести справки об одном заключенном. Рассмотрев документы, чиновник сказал, что тут не хватает выписки из полицейской части. Господин в крылатке отправился через всю Москву, на другой конец города за нужным документом. Вернулся он назад совершенно промокший, потому что попал под ливень. Когда он подавал документ, чиновник спросил, кто он, и услышал фамилию знаменитого доктора. Бюрократ был поражен тем, что знаменитый доктор сам ходит «по инстанциям» и даже не пытается воспользоваться своим именем (а Гааз на тот момент был уже пожилым 60-летним человеком). Это его так изумило, что он перестал брать взятки, всю жизнь потом рассказывал об этом случае, а после смерти Гааза сам вошел в тюремный комитет и до конца жизни делал все для того, чтобы помочь заключенным.

Защищая своих подопечных, Гааз иногда горячился, пререкался с властями, что восстанавливало их против него. Тюремные власти смотрели на Гааза неодобрительно, считая его вольнодумцем и обвиняя в нарушении «Устава для ссыльных». Гааза это не пугало и не останавливало, он даже стал к этому привыкать.

В журналах московского тюремного комитета записано 142 предложения Гааза о ходатайствах относительно пересмотра дел или смягчения наказания. В этих хлопотах он не останавливался ни перед чем, вступал в горячие споры с митрополитом Филаретом, писал письма императору Николаю и прусскому королю, брату императрицы Александры Феодоровны. В выражениях не стеснялся – называл тюремное начальство «злодеями» и «мучителями»!

По ходатайству Газа выделялись вспоможения заключенным, которые обещали прекратить воровскую жизнь; освободившимся заключенным выдавалось пособие на поездку домой, чтобы они в дороге не грабили. Финансировались все эти проекты из благотворительных фондов.

Интересно, что принцип распределения денежных средств Гааз позаимствовал у самих заключенных, построив свою систему по аналогии с «воровским общаком». У воров была общая касса, откуда шли деньги на подкуп чиновников, покупку оружия, на существование самой банды, выплату пособия старым ворам, выплату пособия ворам начинающим, а также семьям, чьи отцы и матери находятся в заключении.

Однако, число его недоброжелателей росло. На Гааза постоянно шли жалобы, и ему часто приходилось объяснять каждый свой поступок. Если за этап Гааз смотрел 70 человек (и каждому чем-то помог), приходило 70 жалоб на имя императора или министра внутренних дел. Однажды против Гааза было возбуждено уголовное дело, где он обвинялся в том, что хотел организовать побег опасным рецидивистам: основанием для этого послужили его посещения и беседы с этими людьми. Спасало доктора лишь покровительство святителя Филарета и Дмитрия Голицына, возглавлявших тюремный комитет.

С Филаретом доктора Гааза всегда связывали теплые человеческие отношения. Филарет, зная, что Гааз очень любит посещать православные храмы, дарил ему иконы-копии знаменитых московских святынь, в частности Владимирскую икону Божьей Матери и рассказывал о православии, помогая католику Гаазу понять русскую веру. Однако и его ангельское терпение не выдерживало такой «нечеловеческой» доброты доктора.

Не доверяя служителям правосудия, Федор Петрович зачастую сомневался в справедливости выносимых приговоров. В таких случаях он настойчиво хлопотал о помиловании. Однажды ему пришлось поспорить на эту тему с самим митрополитом Филаретом, которому надоели постоянные просьбы Гааза.

- Вы все говорите, Федор Петрович, — возмущался митрополит, — о невиновных осужденных, но таких нет! Если человек подвергнут каре, значит, есть за ним вина. Кроме того, Вы – немец и Вам российских законов не понять.

- Да, я есть немец, но прежде всего я есть христианин. И, значит, для меня “несть эллина, несть иудея…» А Вы забыли о Христе, владыка, — вспылил Гааз.

Окружающие притихли, ибо никто не смел возражать такой особе, как митрополит. Однако после минутного молчания последний смиренно произнес:

- Нет, Федор Петрович, не я забыл о Христе, а, видно, Христос меня оставил. Давайте ваше прошение, – промолвил Филарет и, низко поклонившись Гаазу, вышел.

Главный врач Бутырской тюрьмы

Следующей тюрьмой, где Гааз начинает свои преобразования, стала Бутырская (Московский губернский тюремный замок).

Тюрьма эта появилась в 70-е годы XVIII столетия и была довольно грязная, плохо застроенная, не имела канализации.

Гааз существенным образом с немецкой основательностью здесь все меняет: дворы засаживает сибирскими тополями, чтобы они очищали воздух, проводит дренаж и прокладывает мостовые, в камерах вместо деревянного пола делает новый — кафельный, меняет деревянные кровати на панцирные. После реконструкции Гааза тюрьма приобрела новый вид: в центре появился храм, окруженный по периметру камерами, чтобы заключенные могли наблюдать за службой.

Для родственников, приехавших навестить своих родных издалека, была построена гостиница.

При тюрьме были устроены четыре мастерские: портняжная, сапожная, переплетная и столярная. Последняя действует до сих пор, там делают самый необходимый и дешевый в Москве предмет мебели — табуретки.

Как-то Бутырскую тюрьму посетил император Николай I. Ему шепнули, что некоторые заключенные симулируют, а Гааз их покрывает. Николай стал выговаривать доктору, тот упал на колени. Император говорит: «Ну, полно, Федор Петрович, я вас прощаю». А тот отвечает: «Я не за себя прошу, а за заключенных. Посмотрите, они слишком старые, чтобы отбывать наказание. Отпустите их на волю». Император был настолько растроган, что пятерых амнистировал.

Школа для арестантских детей

В 1836 году по инициативе Гааза на пожертвования, им собранные, при пересыльной тюрьме была организована школа для арестантских детей. Для приюта и школы был набран специальный штат учителей. Учили не только арифметике, грамматике, Закону Божию, но преподавались и некоторые прикладные практические знания.

Не знавший домашнего тепла и забот близких, Гааз всем сердцем тянулся к детям. Часто бывал в «своей» школе, принося с собой угощение для малышей, о которых никогда не забывал. Дети, конечно же, платили ему горячей искренней привязанностью и любовью. Они ждали его посещений так, как могут ждать только одинокие и обездоленные.

Гааз расспрашивал и ласкал детей и нередко экзаменовал их. Он любил слушать, как они поют церковные гимны, причем, к изумлению местного священника, совершенно правильно поправлял их ошибки в церковнославянском тексте. Веротерпимость доктора Гааза была уникальной. Этот католик знал лучше иного православного все тонкости православной литургии и считал православие сестрой католицизма.

Вот что повествует А.Ф. Кони в своём очерке об отношениях Гааза к детям: «Он очень любил детей. И дети ему платили тем же, шли к нему с доверием, лезли на него, ласкали его, теребили. Между ними завязывались разговоры, прерываемые шутками старика и звонким детским смехом. Он сажал их на колени, смотрел в их чистые правдивые глаза и часто, с умиленным выражением лица, возлагал им на голову руки, как бы благословляя их. Он любил проделывать с детьми шутливое перечисление необходимых добродетелей. Взяв маленькую детскую ручонку, растопырив ее пальчики, он вместе с ребенком, загибая большой палец, говорил «благочестие», загибая указательный — «благонравие», «вежливость» и т. д. пока не доходил до мизинца. «Не лгать!» — восклицал он многозначительно. — Не лгать, не лгать, не лгать!» — повторял он, потрясая за мизинец руку смеющегося дитяти.

Все это сопровождалось оживленными разговорами и звонким ребячьим смехом. В такие минуты Федор Петрович отвлекался от бесконечных дел и, видимо, отдыхал душой».

Жены и детей у Гааза не было, но был воспитанник, сирота еврей Лейб Норман. Мальчик был призван из Литвы в военное поселение, но по дороге заболел, попал в полицию, откуда Гааз его вытащил, выучил и впоследствии Норман стал врачом в Рязани.

Гааз – книгоиздатель

Еще одна сторона деятельности доктора Гааза — книгоиздание. Федор Петрович постоянно заботится и о нравственном воспитании заключенных. Он пишет и издает за свой счет книгу о христианском благонравии, а также организует распространение среди заключенных небольших брошюрок с текстами из Священного Писания.

Вместе со святителем Филаретом и английским коммерсантом-благотворителем Арчибальдом Мерилизом было образовано книжное общество, наделявшее книгами заключенных не только Москвы, но и всей России. Издавались Святое Писание, жития святых, а также учебники для детей — азбука, математика и т.д. За свой счет Гааз издал и собственную книжку для детей: «АБВ, о благонравии, о помощи ближнему и неругании бранными словами», которая выдержала множество изданий.

«Гаазовская» больница

Одновременно с попечительской деятельностью в комитете доктор на собственные средства организует на Воробьёвых горах первую в Москве больницу на 120 коек для бесприютных с 3-х разовым питанием. В этой «гаазовской», как ее называли, больнице порядки были удивительные. Двери ее всегда были широко открыты. Сюда привозили подобранных на улицах пострадавших: сбитых экипажами, замерзших, людей, потерявших сознание от голода, беспризорных детей. Прежде всего, больных спешили обогреть, накормить и, на сколько возможно, ободрить и утешить, а потом уж назначить лечение.

Гааз по нескольку раз в день навещал их, беседовал с ними подолгу и настойчиво требовал, чтобы в больнице никто — ни больные, ни персонал, ни посетители — не лгали.

Персонал больницы подбирался тщательно и к нему доктор был очень требователен; широко практиковал штрафы в пользу бедных (за нетрезвость, грубость, небрежность и т.д.). Равнодушных к делу и недобросовестных не держали. Одного не смог добиться добрейший доктор — утверждения составленного им устава трезвости для служащих! Но…все-таки фактически ввел его в действие!

Он был требователен и к себе. К примеру из 293 заседаний комитета отсутствовал только на одном — по болезни.

Гааз учредил ещё одно нововведение в своей больнице, которого раньше не было — в мужских отделениях появились сиделки!

После выписки большинству оказывали дальнейшую помощь: иногородних снабжали деньгами на проезд до дома, одиноких и престарелых помещали в богадельни, детей-сирот старались пристроить в семьи обеспеченных людей.

Должность главного врача московских тюрем, работа в Попечительном комитете, а также дела больницы требовали от доктора напряжения всех сил. Поэтому, чтобы не тратить время, он поселяется в небольшой, состоящей из двух крохотных, скромно обставленных комнат, квартирке при больнице: стол (он сохранился), старая железная кровать, на стене — Распятие, копия «Мадонны» Рафаэля. Из предметов роскоши – только небольшая коллекция шкатулок и старых телескопов.

Распорядок Гааза был чрезвычайно плотный и время расписано по часам. На себя практически не оставалось времени. Вставал в шесть утра, после скудного завтрака (чай на смородиновом листе и каша) молился в костеле Петра и Павла, потом вёл бесплатный прием больных у себя дома, которых всегда было великое множество; к 12-ти шёл в «свою» больницу, а в дни этапов — в Пересыльную тюрьму, потом – в Бутырскую, где его с нетерпением ждали заключенные. Потом – опять обход по больницам: Старо-Екатерининская, Павловская, Преображенская, Ново-Екатерининская, Глазная, Детская …. И ещё много-много самых неотложных дел. К 9 часам вечера возвращался домой, ужинал (каша гречневая или овсяная на воде без сахара, соли, масла), затем опять прием, к часу ночи засыпал, а утром все начиналось заново.

Полицейская больница содержалась в основном за счет благотворительности, и Гааз отдавал ей почти все, что получал, оставляя себе крохи. Невозможно и представить, сколько сил и стараний требовалось ему, чтобы сводить концы с концами. Однако зашита слабых была для доктора Гааза главным делом жизни и его благотворительная деятельность не иссякала.

Поскольку число поступавших больных все возрастало, Федор Петрович настоятельно требовал у города увеличения средств на содержание больницы. Он не умел отказывать пострадавшим и размещал «лишних» в своих комнатах, сам и ухаживал за ними. Его стали обвинять в излишней филантропии, называя чудаком и фанатиком. Однажды князь Щербатов, в ведении которого находилась больница, принялся сурово выговаривать ему «за мягкотелость и бесхарактерность». Федор Петрович долго оправдывался, но, наконец, исчерпав все доводы, подавленно умолк. Однако, когда князь категорически потребовал не принимать новых «лишних» больных, Гааз обреченно и привычно (и не в первый раз!) опустился перед Щербатовым на колени и заплакал. Потрясенный князь ни на чем больше не настаивал.

Популярность его среди населения Москвы была столь велика, что во время холеры 1848 г. граф Закревский просил его, при разъездах по городу в известной всем старомодной пролетке, останавливаться на площадях и успокаивать народ, который его охотно слушал, безусловно веря «своему доктору». В это же время, чтобы убедить товарищей-врачей в безопасности прикосновения к холерным больным, 70-летний Гааз сел в ванну, из которой только что был вынут умиравший холерный, и просидел в ней полчаса.

Кстати, сам доктор ни разу за всю жизнь ничем не болел – ему было просто некогда!

Любил доктор Гааз не только людей, но и животных, и с особенной нежностью относился к лошадям, выполнявшим тяжелый труд. Он покупал их на специальном рынке, где продавали уже непригодных, «разбитых» лошадей как «конину» и тихонько ездил на них, а когда они по болезни и старости отказывали окончательно, он оставлял ее у себя доживать век, а сам вновь покупал таких же изношенных, спасая их от ножа и бойни. Часто проголодавшись в дороге, Гааз выходил из своей старомодной коляски и покупал четыре калача — один для себя, другой для кучера и по калачу для каждой лошади. Всю же имевшуюся у него провизию, как и подарки, он всегда отдавал заключенным

Однажды кто-то из имущих почитателей подарил ему пару прекрасных лошадей и новую пролетку. И лошади, и пролетка были немедленно проданы, а деньги истрачены на бедных.

В редкие свободные часы Федор Петрович обычно читал или, взяв телескоп, наблюдал за звездным небом. Куда уносился мечтами «доктор-чудак», глядя на звезды? Может быть, вспоминал далекую родину, глубоко пряча в сердце сыновнюю любовь к ней? И, кто знает, может, именно в память о ней он до конца своей жизни продолжал носить костюм своей молодости?

С течением времени многие из числа недоброжелателей Гааза примирились со странностями и чудачествами «неистового филантропа», поняв, наконец, сколько света и тепла заключали в себе эти странности.

Последние два года жизни Федор Гааз проводил в основном в Полицейской больнице, принимая больных. Часто его навещал святитель Филарет, приносил освященные просфоры. Когда Гааз был при смерти, множество людей просили главного священника Полицейской больницы иерея Алексея Орлова отслужить молебен о выздоровлении Гааза. Он обратился к Филарету с вопросом: можно ли отслужить православный молебен за человека иной веры? Святитель ответил: «Бог благословил молиться за всех живых». Молебен отслужили, и Гааз две недели чувствовал себя очень хорошо. За это время он успел объехать всех своих подопечных… как будто прощался.

Федор Петрович Гааз скончался 16 августа 1853 года.

Митрополит Филарет, который хоть и был оппонентом Гааза, но искренне уважал его, сам приехал проститься с ним.

Хоронили его за казенный счет. За гробом шли 20 тысяч человек (из 170 тысяч живших тогда в Москве). До самого Введенского (Немецкого) кладбища в Лефортове гроб несли на руках.

По разрешению св. митр. Московского Филарета в нескольких храмах Москвы служились панихиды. А в московской пересыльной тюрьме была зажжена лампада перед иконой Федора Тирона, приобретенной на скудные гроши арестантов.

Так прошла жизнь этого удивительнейшего человека: в маленькой комнатке на крыше одного из больничных бараков. После его смерти там были обнаружены истоптанные тапочки да самая дешевая подзорная труба. Это единственное, в чем он не мог отказать себе, рассматривая красоту ночного неба.

Сам доктор о своей жизни говорил так: «… я приехал сюда 40 лет назад, был молодой – 26 лет, был и суетный: радовался, когда получал похвалы, уважение, деньги. Очень гордился, когда получил чин советника и этот крест святого Владимира. Но потом я стал больше понимать – каждый месяц, каждый год больше. И когда начиналась больница для чернорабочих, и когда начинался комитет попечения о тюрьмах, и когда я видел всех несчастных. Видел и слышал. Не только мои уши их слышали, но и мое сердце, моя душа. И тогда я понимал – это мой главный долг перед Богом и людьми. А все другое есть пыль, прах. Все – богатство, чины, почет. Я очень радовался, когда стал надворный советник и писал про это родителям, братьям, сестрам; радовался, когда большой дом купил. А теперь мне никакие дома не надо. Когда сказали, что я уже статский советник, значит, полковник или даже генерал, я был рад только потому, что думал: теперь офицеры на Воробьевых горах будут меня лучше слушать. Но скоро даже забыл новый чин».

Могила Гааза — человека редчайшей подвижнической доброты и благородства — сохранилась до наших дней. Скромное надгробие в виде большого камня с крестом обнесено чугунной оградой с орнаментом из настоящих «облегченных» кандалов, которые установили сами бывшие каторжане, как память о великих победах «святого доктора» во имя милосердия.

P.S. Teм, кто не остался равнодушным к судьбе Ф.П. Гааза, возможно, будет небезынтересно узнать, что память о нем сохранилась в сердцах людей. Конечно, Гааза помнили современники, о нём писали Чехов, Короленко, Достоевский, который даже  мечтал написать книгу о нём , но не успел

Кстати, двоюродный дед Фёдора Михайловича, Василий Михайлович Котельницкий, профессор МГУ, лично знал Гааза и дружил с ним. Сам Федя часто видел святого доктора, когда тот сопровождал немощных арестантов в старую Екатерининскую больницу, дорога к которой проходила под окнами дома Достоевских.

Однако, к концу XIX-го века имя Газа оказалось почти забытым и только благодаря благородству и таланту известнейшего юриста и писателя Алексея Федоровича Кони, был восстановлен, воскрешён замечательный образ врача бессребреника.  Если бы не рассказанная современникам в позапрошлом веке А.Ф.Кони история удивительного врача, имя святого доктора было бы нам вообще не известно. Его подвиг не зафиксирован официальными историографами.

Через 50 лет после смерти «святого доктора» благодарные москвичи собрали деньги на памятник, но скульптор Андреев, следуя жизненному принципу Гааза  денег за работу не взял!

Соотечественники Гааза оказались не столь расторопными. В 1986 году Академия медицинских наук СССР подарила Бад Мюнстерэйфелю гипсовый слепок московского памятника.

Отлитый с этого слепка на добровольные пожертвования бронзовый бюст Гааза в 1998 г. был установлен на его «малой Родине». На цоколе из эйфельского базальта — отрывки из письма сестре доктора Вильгельмине с сообщением о смерти брата.

Сейчас в Бад Мюнстерэйфеле очень активно работает Общество Фридриха Йозефа Гааза, цель которого не только сохранить память о жизни и труде немецкого врача, но и внести свой вклад в развитие отношений между немцами и народами Восточной Европы – в особенности между молодежью. Например, Общество способствует проведению стажировки для учеников и студентов из стран бывшего Советского Союза в Германии.

Следуя призыву доктора «спешить делать добро», Общество Гааза оказывает с самого начала своего существования гуманитарную помощь. Зимой 1990-1991 гг. Обществом была организована гуманитарная помощь в виде транспорта с продовольствием, одеждой, медикаментами и медицинской техникой для школ, детских больниц и домов престарелых в Москве, Петербурге, Вильнюсе и Одессе.

С середины 1990-х гг.  Общество стало оказывать конкретную и постоянную помощь проекту, направленному на поддержку и развитие детей-инвалидов: это реабилитационный институт им. Януша Корчака в городе Одессе, частное дневное учреждение для умственно и физически больных детей и подростков в возрасте от 0 до 25 лет (ещё раньше — в 1987 г. — в Одессе был создан Фонд социальной помощи им. доктора Ф.П. Гааза).

С помощью Общества были созданы и оборудованы: реабилитационное отделение физиотерапии, логопедическое отделение и служба психологической опеки, две группы детского сада, одна из них интегративная, школа из четырех классов для умственно и физически больных детей, инвалидные мастерские – столярная, прачечная, швейная, кухня и типография, отделение для оказания стационарной и амбулаторной помощи детям в ранней стадии (от 0 до 6 лет)В настоящее время в реабилитационном центре находится около 100 детей и подростков под присмотром квалифицированных специалистов.

Это Одесское дневное учреждение послужило моделью в работе с инвалидами как на Украине, так и в соседних странах, в Молдавии, Белоруссии и России.

Члены Общества Гааза – сотрудники на общественных началах регулярно посещают реабилитационный центр и находятся в контакте с ответственными лицами проекта с целью его дальнейшего развития.

В Кёльне, где учился Гааз,  есть памятная доска, на которой написано просто — «святой доктор из Москвы».

В XXI  веке доктора тоже не забыли!

В 2002 году в московском издательстве «Древо добра» вышла в свет книга «Врата милосердия. Книга о докторе Гаазе». В неё вошли очерк  «Федор Петрович Гааз» А.Ф. Кони, «Святой доктор Федор Петрович» Льва Копелева, «У Гааза нет отказа» Булата Окуджавы, «Федор Петрович Гааз» Петра Лебедева, статья Натальи Блохиной «Врач. Ученый. Гуманист», тексты самого Гааза: «Азбука христианского благонравия», «Призыв к женщинам» и его «Завещание».

В том же году на студии «Неофит» был снят документальный фильм «Доктор Гааз» (режиссёр Алексей Уминский)!

Совсем недавно, 5 мая 2011 г., в московском культурном центре «Покровские ворота» состоялась премьера нового документального фильма, посвященного  доктору Гаазу «Торопитесь делать добро» (режиссер Лидия Котельникова).

Московский Общественный Благотворительный Фонд им. доктора Ф.П. Гааза организует постоянные воскресные экскурсии, посвящённые этому выдающемуся врачу и филантропу.

По настоянию Архиепископа Московского Кёльнский Архиепископ, кардинал Майснер инициировал процесс по беатификации, т. е. причислению Гааза к лику блаженных и доктора может стать первым католическим святым России.

P.S.S. Со странным чувством перечитываю написанное. Дело не только в напоминании о том, что такое тюрьма в Российской империи, и многие страницы у того же Кони звучат более чем актуально. Дело не только в описании жутких условий, кандалов, кнутов, рогаток, общих камер, чиновничьего равнодушия, абсурдных законов. Нельзя избавиться от некоторой неловкости иного рода.

Ну, право же, почему немец, иноверец прожил на чужбине большую часть своей жизни, все состояние, все свои силы отдал чужой в общем-то для него стране и стал, не переставая быть немцем и католиком, едва ли не более патриотом  и более православным, чем те, кто родился и живёт здесь?
http://ratavanne.org/?p=523

+2

82

http://s2.uploads.ru/KGxOt.jpg

Свернутый текст

http://s6.uploads.ru/UZfRk.jpg
http://s6.uploads.ru/Uzn8y.jpg
http://s6.uploads.ru/wGIO0.jpg

+2

83

В эмбриональном периоде наше тело более-менее симметрично. Однако вскоре одна из сторон начинает преобладать над другой. И демонстрируется эта неодинаковость на многих органах.

Так, у взрослых людей вес мышц с одной стороны превышает зеркально противоположные примерно на 5%. Кроме того, у правшей правая рука сильнее и длиннее левой, и ногтевое ложе большого пальца на ней длиннее и шире, чем на левой. Левая нога у 60% землян на 1-1,5 см длиннее правой. И левое наружное ухо примерно у 66% людей больше, чем правое, зато подбородок чаще всего скошен вправо. Нос у правшей отклоняется вправо, а у левшей — влево, завиток волос на голове у правшей закручен по часовой стрелке, а у левшей — в противоположную сторону.
Даже правая половина лица у правшей выразительнее, чем левая!

Но асимметричность касается не только наружных органов. Мы обладаем правосторонней печенью, неодинаковыми по весу легкими (правое больше левого). Наше сердце, как и желудок, лежит слева. Еще более асимметричны петли кишечника. Дуга аорты загнута у нас справа налево, крупные вены лежат преимущественно справа от средней линии, и справа больше лимфатических узлов.

Большинство людей на земном шаре праворукие, меньшинство, а это около 11%, — леворукие. У первых контроль осуществляется преимущественно левым полушарием мозга. Но проявляется это не сразу после рождения, а примерно с шести месяцев или даже позже, после того, как ребенок начинает садиться. Большинство новорожденных, независимо от пола, лежат, повернув голову вправо (65%); лишь 15% достоверно предпочитают левостороннюю ориентацию. К восемнадцатимесячному возрасту уже выделяются «ведущая» и «вспомогательная» руки.

Следует отметить, что правшами были уже наши ближайшие и отдаленные предки. Известный антрополог Л.Лики в пещерах Эльментейна в Кении обнаружил древнейшее захоронение, в котором мужские скелеты лежали на правом боку, а женские — на левом. Изучение фольклора восточных славян и археологические находки показали, что в парных захоронениях женщину клали слева от мужчины. Правда, в наскальных изображениях преобладали левые отпечатки. Но это, как считают ученые, связано с мистическим толкованием лево — и правосторонности: левую сторону связывали с женским началом, а правую — с мужским.

Правшами были народы древности — греки, персы, египтяне, жившие свыше пяти тысяч лет назад. 0 большей развитости их правых рук свидетельствуют различные рисунки, барельефы и даже целые статуи, найденные в гробницах, храмах, дворцах. Анализ более 120 тысяч произведений искусства, выполненных за 15 тысяч лет человеческой истории показал, что 93% мастеров создали их правой рукой.

Можно также выделить «ведущий» глаз (в шестидесяти процентах совпадает с доминирующей рукой), ухо, конечности. Даже по распространению электрических потенциалов поверхности частей тела неравнозначны. Американские ученые определили, что голова, правая рука и правая половина груди имеют положительный заряд, а левая рука и эта же половина груди, живот и нога — отрицательный. Появились сообщения в пользу и лучшей чувствительности левой половины тела в процессах осязания, восприятия боли. Более того, асимметрия проявляется даже в химическом составе пота. По различию в содержании в нем пепсина уже пытаются определить сторону поражения сосудов одного из полушарий головного мозга.
Таким образом, мы асимметричны не только на уровне отдельных органов, но и систем.

Для объяснения этого феномена было предложено несколько любопытных гипотез. Здесь мы рассмотрим лишь некоторые, наиболее интересные, из них.

Так, в правой руке воин держал меч, а левая, более пассивная, лишь прикрывала при помощи щита сердце. Теория была затем дополнена анатомическими сведениями об общности ряда нервов левой руки и сердца. У древних людей было то же самое, поэтому не исключено, что они и привыкли ее щадить.

Вторая теория в основу объяснения асимметрии положила тот факт, что мать обычно держит ребенка слева — ближе к сердцу. Один из исследователей даже подсчитал, что именно это положение зафиксировано на 80 процентах картин с подобным сюжетом. А проведенные опыты позволили предположить, что эта привычка закладывается у матери в первые семь дней после родов и что далеко не последнюю роль для младенца играет даже не положение, а частота звука сердечных сокращений своей мамы, к которым он привыкает, будучи еще в утробном состоянии.

Согласно «анатомической» теории. праворукость зависит от асимметрии органов: тяжелая печень справа, сердце — слева; играет роль также и неодинаковое кровоснабжение верхних конечностей. Предполагается, что асимметрия тела связана с вращением Земли. И в качестве доказательства приводится пример различной высоты берегов рек.

В последнее время обсуждается точка зрения, что леворукий ребенок может быть одним из выживших членов монозиготной пары близнецов, в структуре мозга которого сохраняется принцип «зеркального отображения». Однако ни одно из этих предположений так и не получило преимущества. Поэтому проблема асимметрии по сей день ждет своих исследователей.

http://www.huminfakt.ru/krepost3.html#ixzz3y5MyZxYk

+2

84

Игорь СЕМЕНЕНЯ, доктор
медицинских наук,
профессор

Величина, уходящая в бесконечность
Проблема взаимосвязи науки и религии: вопросы происхождения и смысла жизни системный анализ накопленных к настоящему времени сведений по вопросам происхождения и смысла жизни позволяет по-особому подойти к проблеме взаимоотношений непримиримых на первый взгляд направлений человеческой мысли – науки и религии, каждое из которых имеет свое конкретное
видение феномена жизни. В то же время в Программе сотрудничества НаН Беларуси и Белорусской
православной церкви, подписанной руководителями этих организаций в 2004 году, указана, в частности, необходимость создания условий для формирования общественного мнения о глубокой  взаимосвязи науки и религии.

Свернутый текст

В свое время выдающийся физик лауреат Нобелевской премии А. Эйнштейн утверждал, что «не может быть конфликта между наукой и религией... Наука без религии увечна, религия без науки – слепа... Моя религия – это глубоко почувствованная уверенность в существовании Высшего Интеллекта, который открывается нам в доступном познанию мире». Другой физик и тоже лауреат Нобелевской премии М. Планк писал: «Божество, к которому религиозный человек пытается приблизиться при помощи религиозных символов, равноценно, по существу, той проявляющейся в законах
природы силе, о которой исследователь в определенной мере получает представление с помощью своих органов чувств... Огромные успехи естественнонаучного познания... укрепляют надежду на непрерывное углубление нашего понимания того, как осуществляет управление природой правящий ею Всемогущий Разум». Глубокой религиозностью было проникнуто сознание и таких великих естествоиспытателей, как И. Ньютон, И. Кеплер, Г. Лейбниц. Согласно высказыванию писателя А. Грина, «наука вновь подошла к силам, недоступным исследованию, ибо они в корне, в сущности своей – Ничто, давшее Все... Глубоко важно, что религия и наука сошлись вновь в том месте, с какого первоначально удалились в разные стороны; вернее, религия поджидала здесь науку, и они смотрят теперь друг другу в лицо». Такое слияние научных открытий в области ядерной физики и религиозной концепции».Тем не менее в официальных научных кругах многими учеными до сих пор феномен жизни представляется чисто земным, случайным явлением. Такая позиция с нашей точки зрения не выдерживает никакой критики. Для формирования адекватного мировосприятия, которое, в конечном счете, позволит гармонизировать жизнь человека, необходим разрыв «оков» своего рода феномена «планетарной замкнутости сознания», порожденного ограниченностью знания, гордыней и пока еще сохраняющимися стереотипами атеистической идеологии. Принципиально значимой в сфере науки является все возрастающая потребность в изменении мышления в сторону космизации научного знания.В свое время научный мир с восторгом воспринял концепции происхождения живых существ Ч. Дарвина, А. Опарина и др. Они так или иначе отдельными фрагментами вписываются в общую картину происхождения жизни на Земле, однако не дают ответа на главный вопрос:как на безжизненной, примитивной, почти целиком неорганической планете возникла такая удивительно разнообразная и сложнейшим образом организованная жизнь.
Большинство  атеистически  ориентированных людей считают, что это стало возможным в связи с огромным временным промежутком, прошедшим от возникновения планеты до появления первых живых организмов, их дальнейшей эволюции. По нашему мнению, в данном случае имеет место глубокое непонимание того, что время без организующего фактора – пустой звук. Разум человека как вершины эволюции биологического мира на Земле до сих пор в полной мере не может осознать эту уникальную систему.
Все свидетельствует о том, что в природе присутствует какаято разумность, несомненно, на много порядков превосходящая разум человека, которая и определила появление живых существ. Каким образом? Повидимому, с помощью полевых космических программ, что и явились кодом для создания сложнейших клеточных конструкций, многоклеточных организмов, их функций, апогеем которых стала психика человека. Накоплено много данных о том, что известные естественные физические поля (электрические, магнитные, электромагнитные, гравитационные) влияют на процессы самоорганизации вещества. Высказывается даже предположение: генетический код представляет собой вещественное воплощение электромагнитного кода в связи с определенным структурным сходством электромагнитной волны и двойной спирали ДНК.
Современные мыслители перефразировалисакраментальные слова из Евангелия от Иоанна: вначале был код, и код был у света, и кодом был свет. А. Эйнштейн писал: «То, что происходит в природе, повидимому, настолько детерминировано, что глубокие закономерности связывают не только протекание процесса во времени, но и его начальное состояние... Я глубоко убежден, что мы не остановимся на уровне субпричинности, а придем в конце концов к сверхпричинности». Великий естествоиспытатель и мыслитель К. Бэр полагал: «Пальма первенства достанется тому счастливцу, которому будет суждено свести образовательные силы животных организмов к общим силам или жизненным законам мирового целого». К. Бэр развивал представление о мыслях творения, которые самоорганизуются в целостный организм. По его мнению, земной человек есть одно из возможных воплощений идеи человека во Вселенной.
О вероятности возникновения жизни на Земле говорят такие данные. Из элементов, входящих в состав одной из наиболее
простых молекул ДНК, можно составить 10130 различных комбинаций. Если предположить, что такие попытки производились бы с колоссальной скоростью, например, миллион в секунду, то за 15–20 миллиардов лет (возраст нашей Вселенной) было бы совершено всего лишь 1024 попыток. А если учесть, что возраст Земли приблизительно 4,5 миллиарда лет и первые живые организмы появились 4 миллиарда лет назад, то случайность возникновения жизни на Земле практически невероятна. По мнению американского ученого Ч. Викрамасингхе, «скорее ураган, проносящийся по кладбищу старых самолетов, соберет новехонький суперлайнер из кусков лома, чем в результате  случайных процессов возникнет из своих компонентов жизнь».Вероятность случайного возникновения жизни на Земле так же невелика, как и то, что, хаотично ударяя по клавишам пишущей машинки, можно напечатать повесть или роман.
Потому и приходят мысли о существовании неких разумных сил, обладающих колоссальным энергоинформационным
потенциалом  и  способных  обеспечить пространственновременную «самоорганизацию» живого вещества. Если принять концепцию об изначальном существовании какогото полевого кода, определяющего развертывание всех процессов самоорганизации во Вселенной, то жизнь в полевых формах существовала всегда. Вероятно, это и хотел подчеркнуть академик В. Вернадский, отмечая, что жизнь вечна, как вечна материя и ее неотъемлемые атрибуты – пространство и время. По мнению американского физика Д. Бома, жизнь, интеллект присутствуют не только в веществе, но и во всей Вселенной, в энергии, пространстве, времени.
Основоположник гелиобиологии А. Чижевский писал: «Мы привыкли придерживаться грубого и узкого антифилософского
взгляда на жизнь как на результат случайной игры только земных сил. Это, конечно, неверно. Жизнь же, как мы видим, в значительно большей степени есть явление космическое, чем земное. Она создана воздействием творческой динамики космоса на инертный материал Земли. Она живет динамикой этих сил, и каждое биение органического пульса согласовано с биением космического сердца...». По убеждению академика В. Вернадского: «Твари Земли являются созданием сложного космического процесса, необходимой и закономерной частью стройного космического механизма, в котором, как мы знаем, нет случайностей». В такой ситуации прослеживается аналогия с религиозным представлением о божественном, а с точки зрения науки высокоорганизованном полевом творении живых существ. Получается, что полевые формы жизни как бы оживляют, одухотворяют косную материю. Один из основоположников  трансперсональной психологии С. Гроф полагает, что «уже невозможно продолжать считать сознание... побочным продуктом физиологических процессов мозга... сознание оказывается первичным атрибутом бытия и вплетено в саму материю феноменологического мира». В Библии сказано: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою».
Итак, к чему мы приходим? К тому, что поле первично, а вещество вторично, что поле является фундаментальным фактором, интегрирующим и определяющим процессы самоорганизации во Вселенной. Отсюда «новые» подходы во взглядах на эволюцию органического и неорганического мира и многие другие природные явления. В частности, это позволяет подругому подойти к проблеме взаимоотношений двух, как считалось, непримиримых направлений философии – идеализма и материализма, а также религии и естествознания. Ведь они сходятся в том, что в природе существуют силы, которые определяют возникновение и течение всех процессов. Только религия основывается на вере в Творца, а наука использует научный метод познания для построения научной картины мира и объяснения природных явлений и закономерностей. Сейчас «непреодолимая» стена между идеализмом и материализмом рушится под натиском достижений в изучении и осмыслении  полевой  организации  природы. В 1953 году в книге «Роза Мира» Д. Андреев написал: «Первичность материи по отноше
нию к сознанию... – эти наивные тезисы материализма... могут еще удерживаться в обращении лишь... благодаря вмешатель
ству сил, имеющих отношение не столько к философии, сколько к полицейской системе». В представлении А. Андреевой, жены Д. Андреева, «атеизм был воинствующей, командующей, облаченной неограниченной властью программой уничтожения всего, что мы обобщаем понятием «духовный».
Один из исследователей мироздания И. Соулсон в книге «Миры» писал, что «атеизм является бедой советских ученых, а не их виной». По мнению С. Грофа, «по мере того как революционные достижения в различных отраслях современной науки развеивают чары устаревшего материалистического мировоззрения, перед нами проступают контуры нового, целостного понимания самих себя, природы и Вселенной».Не сомненно, что некоторые процессы самоорганизации вещества можно объяснить и без вмешательства сверхъестественного. Например, в растительном масле, налитом не очень толстым слоем на ско
вородку, при нагревании появляются видимые не вооруженным глазом структуры, напоминающие пчелиные соты: по краям
шестиугольных ячеек наблюдаются нисходящие струйки, а в центре – восходящие. Однако используя концептуальный аппарат и такие «технические» подходы синергетики (науки о процессах самоорганизации, зарождения и развития структур в первоначально однородной среде), невозможно, на наш взгляд, объяснить появление даже простейших живых организмов, не говоря уже о возникновении сознания, подсознания и мышления человека. Познаваемые нами
законы природы являются, по видимому, лишь инструментом, тем механизмом, посредством которого «неизвестные разум­
ные силы» (определение К. Циолковского) обеспечили появление живого вещества на нашей планете. По мнению Д. Андреева, «иногда имеют место явления, которые субъективно могут казаться нарушениями законов природы «высшими силами». Это называют чудом. Но там, где такие явления действительно совершаются, а не оказываются аберрациями, там происходит вовсе не нарушение естественных законов «произволом» высших сил, а проявление этих сил через ряд других законов, нам еще не
ясных».
Интересно, что для А. Эйнштейна главным вопросом, который интересовал его всю жизнь, помимо единой теории поля,
которую он так и не создал, был вопрос «Каков замысел Бога?». На наш взгляд, это неплохо  выразил  русский  религиозный философ Н. Бердяев: «Бог нуждается... в творчестве человека... Творчество – это цель жизни человека на земле, то, для чего Бог создал его... Бог хочет от человека продолжения Его творения». Д. Андреев так охарактеризовал творчество: «Творить во всем: в слове и в градостроительстве, в точных науках и в садоводстве, в украшении жизни и в ее умягчении, в богослужении и в искусстве мистериалов, в любви мужчины и женщины, в пестовании детей, в развитии человеческого тела и в танце, в
просветлении природы и в игре... всякое творчество, кроме демонического... есть богосотворчество: им человек поднимает себя над собой, обоживая и собственное сердце, и сердца других...».В то же время академик В. Казначеев констатирует: «К сожалению, до сих пор распространена теория белково-нуклеинового центризма строения живого вещества во Вселенной. Существование же других форм живой и разумной материи в официальных научных кругах не допускается... В понимании целостности живого, его сущности мы не то что отстаем – мы продолжаем оставаться на лысенковской позиции... естествознание упирается в непонимание каких-то более глубоких организаций жизни». Он считает, что интеллект «не сводится, конечно, к даже самым сложным химическим межнейронным процессам. На мой взгляд, нейрофизиологи находятся сейчас в кризисе, потому что ищут все таки какую-то клеточную химическую процедуру. Это может быть важным, но не главным». По его мнению, живой организм является симбиозом различных форм жизни, включая полевые.
Вопросы,  касающиеся  жизни  после смерти и взаимосвязи психики и мозга, занимают человечество на протяжении всей истории. Уже в наше время по этому поводу родился забавный анекдот: «Сидят два плода в утробе матери. Один другому
говорит: «Слушай, ты еще продолжаешь верить в жизнь после родов? Ведь оттуда никто не возвращался...» Ключевой элемент в проблеме загробной жизни – психика человека. Проблема связи психики и головного мозга стара как мир. Может ли психика существовать вне связи с мозгом или со смертью мозга она бесследно исчезает? Является ли мозг не
обходимым субстратом, т.е. источником психической деятельности? Может ли после смерти живого вещества, индивидуума продолжаться его жизнь в иных форм
До сих пор вразумительного, научно обоснованного ответа на эти вопросы никто не дал. С нашей точки зрения, материальным эквивалентом психики является психическое (нейропсихическое) поле, т.е. физическое поле неясной природы, учение о котором начало формироваться в глубокой древности как учение о психической энергии. Источник формирования этого поля – головной мозг (в настоящее время известно, что любой живой объект служит источником различных излучений, в частности электромагнитного, и такое излучение несет всю информацию о нем). Повидимому, вокруг головного мозга в процессе его зарождения и развития первоначально формируется какой-то базовый полевой каркас в форме своего рода матрицы, которая выступает основой для развития психики. Эту полевую матрицу с учетом использующегося в психофизике и теоретической биологии представления о солитонных голограммах можно обозначить как солитонноголографический фантом психики (СГФП). В процессе созревания мозга созревает и СГФП, который наполняется информацией, прежде всего, мыслями, образами (мыслеобразами), имеющими определенную полевую природу и формирующимися в результате переработки структурами мозга различной информации, поступающей через сенсорные системы. Каждый квант психической
деятельности сочетается с изменениями нейрохимических и нейрофизиологических процессов в мозгу, например,сдвигами содержания нейротрансмиттеров, электрической активности нейронов, микро и наноморфологическими изменениями в
нейронах,  глиальных  клетках,  межклеточном  веществе.  Поступающая  в  мозг через систему различных анализаторов информация, влияющая на психическую деятельность, вызывает, с одной стороны, определенные структурнометаболические изменения в головном мозгу, с другой – приводит к специфическим излучениям нервной ткани, в точности соответствующим структурнометаболическим сдвигам.
Складывается впечатление, что изменения нейрохимических и нейрофизиологических процессов в мозгу могут рождать мысли, так же как и появляющиеся в нашем сознании мысли могут влиять на нейрохимические и нейрофизиологические процессы в мозгу. Получается, мозг является источником и носителем сложного физического (психического, нейропсихического) поля, структура которого, порождаемая обменом веществ, энергии и информации, способна управлять деятельностью мозга.
С учетом накопленных фактов, свидетельствующих о том, что психическая деятельность может полноценно осуществляться на высоком интеллектуальном уровне даже при значительных дефектах мозга (отсутствии целого полушария или почти всего мозга), возникает предположение, что мысли как кванты психического поля в состоянии самостоятельно, без участия вещества мозга, индукционно рождать другие мысли, и это объясняет, например, феномен фантазии. При жизни индивидуума неразрывно связанный с ним СГФП, с одной стороны, живет своей относительно замкнутой,изолированной
жизнью, с другой – может периодически, по типу, скажем, резонансного взаимодействия подключаться к глобальной системе мирового информационного поля, психосфере планеты или входить в контакт с СГФП других людей. Проявлениями этого могут выступать, например, различные парапсихические феномены, инсайт (озарение), феноменальная  память  и счет (известно, скажем, что большинство счетчиковфеноменов – психически больные или умственно недоразвитые люди), внезапное проявление способности говорить на неизвестном языке, поэтический дар – своего рода «трансфизические прорывы психики». Процесс воспоминания, например, можно представить как резонансное взаимодействие мыслеобразов поиска с мыслеобразами ответа на них. Роль резонансных взаимодействий в живых системах А. Чижевский в свое время характеризовал так: «В то время как в технике стало уже совершенно привычным видеть, как ничтожный по своей мощности управляющий сигнал приводит в действие гигантские потоки энергии, в биологии такую возможность многие продолжают считать невероятной». Как отметила Е. Рерих в книге «Агни Йога» («Живая этика»): «Клише открытий великих носятся в пространстве. Те, кто могут напрячь свою психическую энергию в ритм космических энергий, те примут в сознание сокровища». Получается что человек, несмотря на внешние «рамки», не имеет границ. И это обеспечивает ему психика.
Складывается впечатление, что СГФП – это вечная система, в отличие от вещества мозга и организма в целом. После физической смерти организма СГФП (возможно именуемый «душой») отделяется от головного мозга в силу разрушения связей с погибающей нервной тканью и целиком вписывается в общую глобальную систему мирового космического разума (вселенского психического поля, мирового информационного поля и др.), являясь его элементом и участвуя в процессах самоорганизации и дальнейшего развития Вселенной. По мнению К. Поппера, Вселенная – открытая творческая система, которая произвела жизнь, людей и сама может физически преобразовываться под влиянием их творческой деятельности. Небезосновательно высказываются мысли и о том, что персонажи произведений литературы и искусства как
мыслеобразы психических полей многих людей имеют свою мистическую жизнь в иных полевых мирах. Так, например, по
мнению белорусского психолога К. Сельчёнка, «любой зритель также ответственен за собственные восприятия, ибо таинственным образом он творчески соучаствует в продолжении жизни произведения, внося в ее поток свою собственную незримую, но вполне реальную мистическую лепту».В свое время вице-президент теософского общества России Е. Писарева заметила: «Материалистическое миросозерцание представляет великий тормоз для дальнейшего развития человека. Жизнь во всем ее целом – огромная величина, уходящая своим прошлым и своим будущим в беспредельность; ее видимые физические проявления лишь символы великой невидимой ткани жизни. Эту невидимую ткань чувствуют художники и поэты, ее опытно знают люди религиозного сознания, ее никогда не отрицали идеалисты... материалистическое понимание жизненных явлений действительно угашает самый смысл жизни, самую ценность ее, потому что для внешнего физического процесса
жизни настанет неизбежный конец, и человек, не видящий за этим концом никакого продолжения, стоит лицом к лицу с
бездной небытия, с уничтожением всего, а отсюда – отчаяние и отвращение к бессмыслице жизни. Ничто не помогает в та
кой степени понять невидимую сторону жизни, как искусство...».
С учетом сказанного становится более понятной позиция лауреата Нобелевской премии нейрофизиолога Д. Эклса,
удостоенного ее в 1963 году совместно с А. Ходжкином и А. Хаксли «за открытия, касающиеся ионных механизмов возбуж дения и торможения в периферических и центральных участках нервных клеток». Он говорил, что 95 % публикуемых работ по нервной системе не годятся для построения большой теории... Теперь становится очевидным, что оп­ределение жизни, данное Ф. Энгельсом и вошедшее в школьные и вузовские учебники, а именно: «Жизнь есть способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней средой, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка», имеет весьма ограниченное значение.
С нашей точки зрения, живые существа на Земле созданы, прежде всего, как генераторы психической энергии (психических полей), которые используются Космическим Разумом в широкомасштабных процессах самоорганизации и развития Вселенной (вселенных). Ведь все вещественное, что создается людьми, со временем исчезает (разрушается самими людьми и природой), как и сами люди, животный и растительный мир. Навсегда сохраняются в мироздании лишь невидимые человеку физические, в том числе психические, поля, фиксирующие всю историю человечества, все происходящее в природе. Сейчас это доказано и не вызывает сомнения. Отсюда, например, и новый взгляд на проблему биологического разнообразия. Получается, что биологическая целесообразность биологического разнообразия в природе, сравнительно небольшая продолжительность жизни организмов, в частности человека, может объясняться, упрощенно  выражаясь,  потребностью Высшего Интеллекта (выражение А. Эйнштейна) в разнокачественной психической энергии в связи с уникальностью каждого организма. Вот что полагала, например, Е. Рерих: «Мысль есть пространственное существо... Мысль бессмертна и живет, создавая новые сочетания... Сознание и мысли творят космические ступени... Именно природу мысли надо исследовать». С этих позиций очевидно, что в творческих целях светлыми, провиденциальными, божественными силами используются психические поля, генерируемые на основе любви, красоты, доброты, стремления к совершенству, созидательной деятельности. Психические же поля, связанные с ненавистью, агрессией, насилием, алчностью, завистью, страхом, депрессией являются источником подпитки демонических сил и направлены на разрушение, страдание, а может быть и на потенцирование гигантских потоков природных физических и иных факторов, вызывающих деструктивные процессы на Земле (ураганы, смерчи, всевозможные катастрофы, эпидемия СПИД и др.). Д. Андреев писал: «Ни одно кровопролитие в истории не происходило и не происходит без неосознанного нами внушения этих потусторонних кровопийц» (имеются в виду демонические си лы. – И.С.). Вспоминаются при этом слова К. Циолковского из брошюры «Неизвестные разумные силы»: «... я допускаю пребывание в космосе неизвестных разумных сил, каких-то существ, устроенных не так, как мы, по крайней мере, из несравненно более разреженной материи... нам сейчас недступных, невидимых... Очень возможно... проникновение какихто... сил в наш мозг и вмешательство их в человеческие дела».
Православный священник и мыслитель А. Мень был убежден, что «человек всегда знал, а иногда постигал на опыте, что, кро ме осязаемого мира, есть мир невидимый...
Опыт поколений показал человеку, что... мы погружены в среду, еще неведомую науке... Она пронизывает все». А вот еще одно высказывание Д. Андреева: «Земное творчество – лишь подготовка к творчеству в высших мирах...». В исполнении И. Талькова звучали такие слова: «Они уходят, выполнив заданье – их отзывают Высшие Миры, неведомые нашему сознанью, по правилам Космической Игры...». В этой связи Е. Рерих писала: «Когда люди насмехаются над послесмертным состоянием, можно лишь пожалеть неразумных». Академик Н. Бехтерева так выразила свое отношение к рассматриваемой проблеме: «Я знаю, как опасно двинуться в это Зазеркалье. Я знаю, как спокойно оставаться на широкой дороге науки, как повышается в этом случае индекс цитирования и снижается опасность неприятностей – в виде разгромной, уничтожающей критики, иногда с непредвиденными угрозами... Ученый не имеет права отвергать факты (если он ученый!) только потому, что они не
вписываются в догму, мировоззрение». По ее мнению, «если потихоньку принимается реальность далеко еще не ясных процессов, наблюдаемых при клинической смерти, почему с ходу отрицать возможность продления существования того, что, отделяясь от тела при клинической смерти, не умирает вместе с телом?». На вопрос «Душа – реальность?» Наталия Петровна ответила: «Тому, что оказывается под потолком в операционной, видит слабо освещенный тоннель или летит к родному очагу, – если это действительно «что-то» – я бы не хотела искать другого названия». Следует отметить, что ее дед, академик В. Бехтерев, имел особое представление о психике: «Жизнь и психизм суть производные энергии... а не производные вещества... вывести сознание из вещества не только до сих пор никому не удавалось, но и ум человеческий не в силах понять вообще переход от материи к сознанию или духу... в вопросе о природе психики совершенно исключаются все механико материалистические воззрения... вопрос о природе психики становится в тесную связь с вопросом о природе энергии и условиях, приводящих к особому ее напряжению».
На вопрос «Как Вы объясняете тот поразительный факт, что больные (в состоянии клинической смерти) видели самих себя со стороны, а некоторые даже наблюдали поведение родственников, находящихся в другой комнате?» директор Института общей реаниматологии Российской академии медицинских наук академик В. Неговский ответил: «Все это пока объяснению не поддается. В этом явлении пока еще много загадок».К. Циолковский считал, что «человек... его воля есть только проявление воли Вселенной. Голос человека, его мысли, открытия, понятия, истины и заблуждения – есть только голос Вселенной. Все от нее...». По мнению  лауреата  Нобелевской  премии генетика Ж. Моно, «высшим тщеславием всех наук является право раскрыть связь человека со Вселенной». В свете обсуждаемых вопросов хочется затронуть и проблему молитвы, ее реальных эффектов, которые сейчас все больше привлекают внимание ученых. Мой отец рассказал мне однажды такую историю. У его родителей четверо детей умерли в раннем возрасте. Один старец как-то подсказал им, что для того, чтобы дети выживали, нужно посетить Киево-Печерскую лавру и помолиться. Его отец (мой дед), наплетя лаптей, пешком прошел огромное расстояние, выполнил соответствующий обряд и вернулся назад в Беларусь в свою деревню. После этого у них родилось еще четверо детей – два брата и две сестры. Оба брата – филологи, заслуженные учителя БССР. Брат моего отца и одна сестра умерли в возрасте далеко за 80, другая сестра жива до сих пор – ей 89.
Мой отец, инвалид Великой Отечественной войны, страдавший различными серьезными заболеваниями, умер от онкологического заболевания, не дожив до 55 лет.
В связи с рассматриваемой проблемой хочется также упомянуть о последних днях жизни А. Эйнштейна. Он умер от разрыва аневризмы брюшной аорты. Смерть наступила через несколько дней от начала заболевания. Испытывая сильные боли, он, тем не менее, категорически отказывался от морфина, стоически перенося боль и прекрасно понимая, что умирает. Возникает вопрос: почему? Ведь он мог почти без бо ли, в состоянии морфинной эйфории спокойно умереть. На наш взгляд, объяснить это можно тем, что он, повидимому, веря в загробную жизнь, не хотел переходить из одного мира в другой в состоянии наркотического опьянения.
В заключение этого краткого изложения основных вопросов взаимосвязи науки и религии можно сказать, что они все еще не находят однозначной оценки в официальных научных кругах. И это не удивительно. Как писал А. Чижевский, «в науке всегда случается так, что вначале обнаруживаются самые грубые явления, прямо бьющие в глаза». Дальнейшие исследования этого направления смогут открыть новые подходы и перспективы в изучении живой материи, понимании феномена жизни.

+4

85

+1

86

Каково это — побывать в самом тихом месте на Земле

Stem84 22.11.2012, 18:09 Тэги

ДЖОРДЖ МАЙКЛСОН ФОУ, писатель, 60 лет:

«Я начал свои поиски после того, как однажды оказался в нью-йоркской подземке. Мои дети хныкали, одновременно к станции с воем подъезжали четыре поезда — шум был таким оглушительным, что я заткнул уши. Укрыться от фонового шума города совершенно невозможно, и он стал выводить меня из себя. Чтобы хоть как-то успокоиться, я решил поставить перед собой задачу найти самое тихое место в мире, узнать, существует ли абсолютная тишина. Я побывал во множестве специально «тихих» мест: цистерцианский монастырь, ритуальная индейская баня, никелевая шахта глубиной 2 километра — везде было довольно тихо, но нигде, как мне казалось, идеал тишины не был достигнут.

Больше всего мне понравилась безэховая камера Орфилдской лаборатории в Миннесоте. Это небольшая комната, изолированная толстыми слоями бетона и стали, которые не пропускают шум извне, а внутри она отделана расположенными под разными углами звукопоглощающими буферами. Даже пол здесь — натянутая сетка, гасящая звук шагов. Это место включено в Книгу рекордов Гиннесса как самое тихое в мире — в нем поглощается 99,9% звуков.

Как ни парадоксально, но большинство людей от этой идеальной тишины не только не успокаиваются, но начинают беспокоиться. Когда человек перестает слышать привычный шум, он может испытать страх: именно поэтому сенсорная депривация — это еще и вид пытки. Когда есть звук, это значит, что все идет как надо, а когда он исчезает — это сигнал о том, что нечто пошло не так. Известно, что 11 сентября 2001 года огромное количество туристов, даже тех, кто находился вне зоны действия мобильных сетей, где-нибудь в лесу, прервали свои походы. Они ничего не знали о терактах в Нью-Йорке и Вашингтоне — их насторожило отсутствие звуков пролетающих самолетов, они поняли: что-то случилось.

Я знал, что нахождение в безэховой камере дольше четверти часа может вызвать сильные симптомы — от клаустрофобии до тошноты, панических атак и слуховых галлюцинаций (буквально начинаешь слышать разные звуки). Один скрипач, оказавшись в ней, спустя несколько секунд стал биться в дверь и требовать, чтобы его выпустили, — настолько его напугала тишина.

Я попросил, чтобы меня пустили в камеру на 45 минут — никому еще не удавалось провести в ней столько времени. Когда тяжелая дверь закрылась за мной, я оказался в полной темноте. Ламп не было, потому что лампы тоже издают звук. В первые секунды от такой тишины я чувствовал себя в нирване, это был бальзам на мои расстроенные нервы. Я напрягал слух — и ничего не слышал.

Однако через одну или две минуты я услышал звук собственного дыхания и перестал дышать. Стало слышно, как глухо и надоедливо бьется мое сердце — с этим я уже ничего не мог поделать. Шли минуты, и я уже слышал, как шумит кровь в моих венах. В тишине слух обостряется, и мои уши превзошли сами себя. Я нахмурился и услышал, как кожа сдвинулась на моем черепе — жутковатый, странный металлический и совершенно необъяснимый скрежет. Может, я галлюцинировал? Умиротворение было подпорчено налетом разочарования: это место оказалось совсем не тихим. Абсолютная тишина доступна только мертвецам.

Но потом я перестал зацикливаться на звуках деятельности своего организма и стал получать удовольствие. Мне не было страшно. Я вышел из камеры только потому, что мой сеанс закончился — я бы с радостью провел там больше времени. Я удивил всех тем, что побил рекорд нахождения в камере. Но я так долго искал спокойствия, поэтому в абсолютной тишине чувствовал себя прекрасно.

Стремление к тишине в итоге изменило мою жизнь. Я понял, что минуты тишины в течение дня — это ключ к моему благополучию; они дают возможность подумать о том, чего ты хочешь в жизни. Получив возможность управлять некоторыми окружающими тебя звуками, — выключая ли телевизор, переехав ли, как я, за город, — начинаешь намного терпимее относиться к шуму повседневной жизни».

Esquire

+3

87

#p107590,Андрей2014 написал(а):

Однако через одну или две минуты я услышал звук собственного дыхания и перестал дышать. Стало слышно, как глухо и надоедливо бьется мое сердце — с этим я уже ничего не мог поделать.

Когда-то, в 80-х, я обследовался в больнице. Ее совсем недавно построили на самом тогда краю города, и от дороги тоже далековато, а отделение было высоко, на 7 этаже. Тишина была удивительная! И точно как описано, стало очень мешать сердцебиение, все время тук-тук-тук... хотя сердце было нормально, просто я слышал обычно мной неслышимое. Ну и дыхание тоже, но с ним проще, в достаточной ночной тишине его ведь и обычно слышишь, если прислушаться. А еще газеты шуршали необыкновенно громко. Через пару дней сердце уже не мешало, то есть, я адаптировался, но слух обострился так, что отчетливо слышал разговоры на другом конце длинного коридора.
А вот дома почти постоянно включенный телевизор слух очень портит. Правда, за ночь слух вроде бы восстанавливается - наверное, не совсем...

+1

88

Если без света - то плохо, а со светом - ничего, нормально.

http://www.strf.ru/Attachment.aspx?Id=58158

Безэховая экспериментальная камера кафедры акустики МГУ.

От сетки до потолка - 3,5 м, от сетки до пола (предыдущего этажа) - еще 3,5м. Из стен-пола-потолка торчат стальные штыри (арматура) 0,5м, обернутые ватой, и закрытые тканью. Вот по сетке ходить страшно - а ну как порвется, упадешь на штыри... Но люди и к этому привыкают.

+2

89

Теория разбитых окон
http://nashaplaneta.su/_nw/109/24959271.jpg

    В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений каждый день: 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем.

Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории. Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?
Его название – «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:
«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль. Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.
Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.
Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма – известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, – рассказывал он. – В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?

Новый начальник полиции верил – как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, – рассказывал Браттон. – Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать – так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

    Чисто обутый человек осторожно обходит грязь, но раз оступился, запачкал обувь, он уже меньше остерегается, а когда видит, что обувь вся испачкана, уже смело шлепает по грязи, пачкаясь все больше и больше. Так и человек смолоду, пока он еще чист от дурных и развратных дел, бережется и сторонится от всего дурного, но стоит раз-другой ошибиться, и он думает: берегись, не берегись, все то же будет, и пускается во все пороки.

    Лев Николаевич Толстой

+2

90

         как тренировать мозг!если невтерпёжь смотреть с 8-30 мин..

0


Вы здесь » Биорезонансные технологии » Всякая всячина » Человек это звучит...