Биорезонансные технологии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Биорезонансные технологии » @Блоги » ·Мнения


·Мнения

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

888TopicPost_Blog888
@Comment=all@
$View=all$
Разные люди высказывают разное. Не со всем можно согласиться, но во всем можно найти зерна истины. И из этих зерен можно потихоньку складывать единую картину...
Так вот, начал собирать мнения. Ссылок не даю, лишь в начале указываю автора. А при желании найти его - тут Гугл всегда готов помочь...

+2

2

888Comment_Blog888
Мирзакарим Санакулович Норбеков
=========================
Практика 9. О причинах недомоганий

«Размечтался во сне»
Вспомнился мне один разговор с Наставником, бывший в мой первый приезд к нему. У меня тогда был серьезный гастрит. Я снова морщился от боли в желудке после еды.

– Что-то болит и колет – давай-ка я научу тебя, как самому проникать внутрь себя и, может быть, исцеляться.
Ведь болезнь начинается с того, что нарушается естественное движение энергии в телах, которые управляют биологическим телом. Ну, например, я ухаживаю за тяжелобольным родственником. Каждый раз подходя к его постели, испытываю чувство сострадания, то есть страдаю его проблемой, будто она моя, и естественно создаю постоянно образ недуга в своем теле мыслей, нарушая таким образом здоровое течение своей ментальной материи. Затем усиливаю его эмоциями: жалостью, страхом, обидой – это уже схождение силы или материализация. Затем наполняю чувства ощущениями боли, дискомфорта, раздражения, зуда и все такое. Это уже уровень энергетического тела, а дальше что?

Я четко представил себе, сколько раз я был в подобной ситуации, и сразу понял смысл, по сути технологию заболевания.
– Постойте-ка, Учитель, что же получается: мы снова и снова идем по пути осаждения идеи, то есть воплощаем ее.
– Ну, и что же в результате?
– Как и любой образ, проходящий по пути от высших тел к низшим, он материализуется или, по другому говоря, воплощается в нашем биологическом теле.
– То есть?
– Мы начинаем болеть той же болезнью, что и этот наш родственник.
– Да.
– Вот уж с этим механизмом заболевания я сталкивался несколько раз в жизни. Много, много раз заболевали студенты медики, изучая разные патологии на третьем курсе мединститута. Раньше я считал это явление слабостью. А сейчас понимаю, что именно эти студенты обладали самым сильно развитым чувством сострадания и образным мышлением. Просто нас не научили защищать свои тонкие тела от потери силы.

Наставник продолжал:
– А теперь давай представим себе, как развивался мозг человека в утробе матери. И как меняется внешность зародыша в первые недели жизни. Тут тебе первое слово как медику. Что молчишь – забыл слово «эмбрион»?
Я действительно молчал, пораженный догадкой.
Я и не подумал о простой вещи. Человеческий зародыш проходит несколько стадий развития, когда он имеет мозг и нервную систему такого червячка, затем рыбы и даже имеет жабры, хвост и так далее, потом какое-то существо типа мышки и в конце концов становится человеческим зародышем. Это происходит после четвертой недели. И причем человечек этот полностью сформирован и является человеком размером со сливу, прижимающим к животу ручки и ножки, на которых существуют уже даже отпечатки пальцев. После этого зародыш просто увеличивается в размере.

Тут Учитель подтолкнул мое сознание вопросом.
– От чего же зависит вид зародыша, как ты говоришь, от червяка до человека?
– Да от вида мозга. Сначала у него, то есть у червячка, развит только прямой ствол спинного мозга, который просто занимается такими реакциями, как напряжение – расслабление, приводит в движение мышцы и управляет органами…
– Потом что?
– Потом нарастает поверх спинного мозга слой, занимающийся более сложными функциями – оценкой окружающей среды и более сложными реакциями, теперь у нас червячок с головой.
Потом вообще появляются органы чувств, такие как органы зрения, слуха, вкуса, для их обслуживания развиваются части головного мозга. У нас готовая рыбка. Но вот головной мозг, все более увеличиваясь, приводит к образованию существ со сложным поведением и регуляцией внутренних процессов, таких как млекопитающие, в это время наш зародыш становится похожим на щенка или котенка.
Только после такого строительного цикла создается человек, мозг которого является не только суммой всех предшествующих стадий эволюции, но еще более развитым образованием с так называемыми большими полушариями или неокортексом – новым мозгом.

– Так что же в результате? Подумай только, что каждый отдел мозга имеет свое клеточное строение, выполняет свои задачи и пользуется своей памятью.
– Тогда получается у человека не один, а четыре мозга, да еще недавно открыли брюшной мозг. Значит, пять.
– В общем, если упрощенно смотреть, то отделов мозга, которые можно выделять по функциям, семь. Так же как количество чакр – энергетических центров.

Я сидел слегка обалдевший, семь мозгов одновременно зашевелились во мне в самых неожиданных местах.

– Это так же, как человек накапливает опыт: младенчество, детство, подростковый период. Юность, первая зрелость, опытная зрелость, старость.
– Тоже семь, – только и сумел проговорить доктор с семью мозгами.

– Верно, ведь в каждый период жизни мы имели свой опыт, память. Желания, чувства – и они сохранены в нас. Мы – единство прожитого. И ведь интересно: то, что нам нравилось в детстве, например, в зрелом возрасте совсем не то.
– Правда, так бывает.
– Да, и знания и стремления меняются. И тогда и сейчас был Я – один человек, но разная по опытности жизни личность.
– Значит, мы можем почувствовать и осознать наши внутренние процессы до самой их глубины, до создания клеток, до точки зачатия. А следовательно, можем влиять на них – то есть исцелять себя от любых отклонений в здоровье. Только как это сделать? Как разбудить эти древние центры мозга, почувствовать жизнь органов и клеток, понять?…

– Перво-наперво – нужна остановка внутреннего диалога – вечной болтовни и обсуждения сиюминутных вопросов внутри нашей «думалки». В нашем суетливом сознании нет порядка. Мысли бегают и меняются местами, как муравьи в разоренном муравейнике. Каждая из них вызывает вспышки эмоциональных реакций и отзывы в теле. И все-таки в двери осознания проходит только совсем немного информации. И то время, которое мы осознаем как настоящий момент, тоже отстает от самого события почти на десять секунд.
– Да, я знаю, что, по последним исследованиям, фильтр бодрствующего сознания пропускает только 16 единиц информации или бит в секунду, за десять секунд ее проходит 160 бит. В то время как воспринимаем мы информации в миллионы раз больше. Вся она записывается в подсознание, или в область неосознанной информации, и там ждет своего часа для обдумывания. Только иногда она вырывается на поверхность и появляется перед нашим аналитическим центром в виде снов или вспышек образов из памяти.

– Даже трудно представить, сколько же там накоплено знаний. – Али Баба улыбнулся, встал и походил по комнате чего-то выжидая. Затем тронул меня за плечо.
– Вот теперь и скажи, целитель, как получить прямой и разумный доступ к этому громадному хранилищу информации. Да еще и с ума не сойти от этого.
– Нужно, наверное, навести порядок в мыслях.
– Проще сказать – остановить этот беспорядочный бег. В первую очередь, отключиться от внешних сигналов. Расслабиться, выключая ощущения тела, создать тишину и закрыть глаза.
Я сразу бросился выполнять, но расслабление не приходило.
– Так, так, что-то еще мешает. Мысли не останавливаются. Я как будто разговариваю сам с собой внутри.
– Вот теперь постарайся не встречать мысли, которые приходят, именно приходят в голову, и не провожай уходящие мысли. Просто наблюдай за их течением, никак не реагируя.
Мысли проплывали над моим сознанием подобно длинным лентам, развевающимся на ветру. Они летели надо мной и прикасались к моему сознанию, будто к земле. В этот момент возникало желание обдумать очередную идею. И если на это предложение не создавалось никакого ответа, лента мыслей улетала, гонимая ветром.

Так некоторое время я наблюдал за проплывающими и пролетающими образами. Вдруг стало необычно спокойно, и почувствовалась сильная волна блаженства. Состояние отсутствия мыслей было новым и очень приятным. Я мог перемещаться куда угодно, быть кем угодно – вот приблизительно так можно описать это состояние. Восторг. Свет, какое-то сверхзнание, будто ты избавлен от утомительно долгого процесса думания, а сразу знаешь ответ, видишь его ярко точно… а все вокруг наполнено идеями, словно сад цветами.

Теперь можно двигаться в сияющем пространстве и…
Раздался голос Учителя.
– Вот теперь, испытав это состояние один раз, ты уже не забудешь его никогда. Это как научиться плавать или ездить на велосипеде. Теперь мастерство будет только возрастать.
Подумай-ка: есть ли что-то невозможное для сознания?
– Думаю, что нет. Уверен, что нет.
– Тогда, давай попутешествуем мысленно.
– Куда?
– Можно в любое место.

Я обрадовался, рассчитывая снова погрузиться в блаженство состояния всезнания. Но Наставник снова удивил меня.
– Так говоришь «в любое»? Тогда пошли внутрь себя.
Я был взволнован и удивлен, но не стал время тратить на вопросы и сразу закрыл глаза. Звуков особенно никаких не было, чувствовались удары сердца – музыка нирваны, полного согласия со всем, «да – да, да – да».
Вот я снова вижу живые существа – мысли и, наблюдая за ними, отдаляюсь в состояние безмятежной ясности.
...............................

+1

3

888Comment_Blog888
Марк Сандомирский
===============================
Задумаемся на минуту о ритме. Ритме биологическом. Ритме собственного организма. Ритме, пронизывающем каждый его уголок, каждую клеточку.
Ведь так же, как ритмично сокращается сердце, как пульсируют сосуды, так же ритмично изменяется каждый параметр организма, только уже в своем собственном ритме. Ритмы обнаруживаются и в биотоках мозга, и в работе желудочно-кишечного тракта, содержании сахара и гормонов в крови, засыпании и пробуждении... Даже рост человека, и тот хоть чуть-чуть, но меняется: утром больше, вечером меньше.

И каждая отдельно взятая мельчайшая клеточка организма живет ритмично, ее жизненные процессы испытывают колебания. Причем ритмы различных органов и системвзаимосвязаны, согласованы друг с другом. Например, сердечный ритм и ритм
дыхания коррелируют друг с другом таким образом, чтобы обеспечить оптимальное насыщение крови кислородом. Наблюдается взаимосвязь периода сердечных сокращений (около 0,8 сек), дыхания и ритма ходьбы (около 0,7 сек), с которыми согласуются также ритмы биотоков головного мозга, мышечной активности и… запоминания информации (Куприянович Л.И., 1976).

Складывается впечатление, будто весь наш организм состоит из маятников, связанных друг с другом. И хотя каждый из них колеблется в своем ритме, но все они гармонично согласуются друг с другом, вплетаясь в общий ритм.
Ритм более крупных маятников подчиняет себе ритм мелких, образуя как бы пирамиду, по мере подъема к вершине которой все больше замедляется их ритм: отдельная клеточка мелко-мелко трепещет; сердце бьется ровно и ритмично, как будто печатает строевой шаг; где-то в мозге мерно качается маятник околосуточного ритма: ночь-день, день-ночь; и еще где-то там, на самой вершине, едва заметно и неумолимо движется Главный Маятник, успевающий завершить всего один свой цикл, от рождения и до...

Впрочем, мы несколько отвлеклись. Пока что в этой пирамиде маятников организма для нас самыми важными будут два ритма: ритм пульса и ритм дыхания — по той простой причине, что они легко доступны для самонаблюдения. Ритм дыхания, пожалуй, сейчас важнее всего, ибо его мы легко можем изменять произвольно.

Задумывались ли вы, что ритм дыхания — это зеркало ваших эмоций? Как и почти любой другой физиологический ритм, ритм дыхания при стрессе ускоряется, а в состоянии покоя, комфорта становится медленнее. Чтобы наглядно представить это, вспомните, к примеру, ритм собственных движений в различных ситуациях, в различном эмоциональном состоянии. Вспомните свои двигательные привычки, стереотипы — ритм ходьбы, например (вспомните, как вы идете, когда взволнованы, напряжены; и как идете, когда спокойны, расслаблены и никуда не торопитесь).
Понаблюдайте за окружающими людьми в различных ситуациях (когда они спокойны и когда взволнованы), обращая внимание на мелкие ритмичные движения: постукивание пальцем по столу, покачивание ногой... Так же, как ритм движений, меняется и ритм других физиологических процессов: вы можете убедиться, что в состоянии волнения, стресса у человека учащается дыхание и пульс.

Более того, ритмы дыхания и пульса настолько тесно взаимосвязаны друг с другом, что у здорового человека пульс плавно учащается и замедляется в связи с дыханием. Чем более спокоен и расслаблен человек, тем заметнее эти колебания. И наоборот, чем более выражены проявления стресса, тем более монотонным, «непоколебимым» становится ритм пульса — в
наиболее популярном изложении можно прочитать об этом у отечественного физиолога Р.М.Баевского (1988) и у американского психотерапевта Р. Фрида (Fried R., 1990).

Как указывал И.П.Павлов (1924), «современный человек путем работы над собой приучается скрывать свои мышечные рефлексы, и только изменение сердечной деятельности все еще может нам указать на его переживания». Именно поэтому управление ритмикой сердечной деятельности через произвольно управляемый ритм дыхания (на фоне мышечного расслабления) помогает, на основе принципа обратной связи, нормализовать эмоциональное состояние.

Естественно, если мы вспомним про теорию Джеймса — Ланге, то и здесь в отношении ритмики организма можем найти некоторые параллели (правда, сами они вопрос о ритме не рассматривали): если ритм связан с определенным эмоциональным состоянием, то, произвольно изменяя ритм какого-либо физиологического процесса, мы можем на это эмоциональное
состояние нужным образом повлиять.
Зная это, вы теперь легко можете представить, почему так успокаивают ритмичные, медленные, монотонные процессы — медленная, спокойная музыка; ритмично-монотонный шелест волн, накатывающихся на берег, или шум дождя; наблюдение за
пламенем свечи или размеренно качающимся маятником; размеренно-монотонно-ритмичные движения (вязание или перебирание четок).

Итак, как же использовать наши рассуждения? Что можно сделать, чтобы с помощью волшебных ритмов в одно мгновение избавиться от стресса инежелательных эмоций? Нащупав собственный ритм, подчиняющийся произвольному контролю (ритм дыхания; темп речи; ритм... ну, скажем, мигания) необходимо его должным образом замедлить (если вы хотите сбросить напряжение и успокоиться).

Вы, конечно, спросите: а как долго это необходимо делать? Неужели целый час, а то и два нужно убить только на то,
чтобы думать о ритме дыхания? К счастью, дело обстоит гораздо проще, ибо нам на помощь приходит закон работы самого организма — известный в физиологии феномен усвоения ритма. Можно задать, навязать организму внешний ритм, поддерживая его сравнительно короткое время, и он усвоится, станет его собственным, будет дальше сохраняться самим организмом. При этом желательно только перестраивать ритм плавно, постепенно менять его, сдвигать, вести в нужную сторону (в биоритмологии подобный процесс плавного изменения биологического ритма внешним воздействием очень точно называется «затягиванием»).

И еще одну немаловажную для практики деталь не следует упускать из виду. Исходя из закономерностей синхронизации в биологических системах, воздействие на организм внешнего, навязываемого ритма оказывается наиболее эффективным, если его частота совпадает с каким-либо из внутренних, собственных ритмов организма или находится с ним в кратных
соотношениях.

На практике наиболее доступна синхронизация ритма дыхания с ритмом сердцебиения. Соответственно, эффект предыдущего упражнения («Дыхание на счет») при синхронизации дыхания и сердцебиения заметно усиливается. Удары пульса используются при этом как естественный «задатчик» ритма, как своего рода метроном.

Как это ни парадоксально, но подобная техника со-настройки дыхания и пульса применялась еще с незапамятных времен. Йоги, которые, видимо, пришли к этому интуитивно, используют ее в своих дыхательных упражнениях.
Как показали современные физиологические исследования (А.В.Меделяновский, С.В. Гуськов), при синхронизации дыхания и пульса организм входит в особый, экономичный режим, при этом показатель потребления кислорода (интенсивность обменных процессов) снижается на 20% и более!

Почему так происходит? Видимо, когда организм слышит эхо собственных физиологических процессов, видит собственное отражение в зеркале физиологии, это помогает ему достичь внутреннего баланса, равновесия, гармонии и покоя. Этот принцип зеркала, как мы будем обсуждать дальше, лежит в основе организации деятельности целостного мозга.
Принцип физиологического зеркала используется в медицине и в спорте (метод биологической обратной связи). Принцип зеркала находит неожиданное применение... даже при успокаивании грудных детей, которые очень быстро перестают плакать, услышав магнитофонную запись собственного плача.

Наверное, действительно внешнее «зеркало», внешний ритм нужен организму, ибо помогает ему добиться синхронизации, уравновешивания, согласования внутренних процессов. И причина здесь снова кроется в принципах устройства
нашего мозга, нашей психики, извечного дуэта сознания и подсознания. Ведь когда в «зеркале» можно наблюдать за собственным физиологическим «маятником», его ритм тем самым отражается в сознании, в то время как обычно эта информация бесследно, неслышно тонет в глубинах подсознания.

0

4

888Comment_Blog888
Александр Грин.
=======================
...Чем   больше   я  говорил  с  ним  о  жизни,  сплине,   путешествиях  и
впечатлениях, тем более уяснял сущность и тип своего Несбывшегося. Не скрою,
что оно было громадно и - может быть - потому так неотвязно. Его стройность,
его почти архитектурная острота  выросли из оттенков параллелизма. Я называю
так двойную  игру, которую мы  ведем с явлениями  обихода  и чувств.

С одной стороны, они естественно терпимы в силу необходимости: терпимы  условно, как
ассигнация, за  которую  следует получить золотом, но с ними нет соглашения,
так  как мы  видим и чувствуем  их возможное преображение.  Картины, музыка,
книги давно  утвердили  эту особость,  и хотя  пример  стар, я  беру его  за
неимением  лучшего. В его морщинах скрыта вся тоска  мира.  Такова нервность
идеалиста, которого отчаяние часто заставляет опускаться ниже, чем он стоял,
- единственно из страсти к эмоциям.

     Среди уродливых отражений жизненного закона и его тяжбы  с духом моим я
искал,  сам  долго не подозревая  того,  -  внезапное  отчетливое  создание:
рисунок  или  венок  событий,  естественно  свитых  и  столь  же  неуязвимых
подозрительному  взгляду  духовной ревности,  как  четыре  наиболее  глубоко
поразившие нас строчки любимого стихотворения. Таких строчек всегда - только
четыре.

     Разумеется, я узнавал  свои желания постепенно и  часто не  замечал их,
тем  упустив  время вырвать корни этих  опасных растений.  Они разрослись  и
скрыли  меня  под своей  тенистой листвой. Случалось  неоднократно, что  мои
встречи, мои положения звучали как  обманчивое начало  мелодии, которую  так
свойственно  человеку желать выслушать прежде, чем он закроет глаза. Города,
страны время  от времени приближали к моим зрачкам  уже начинающий восхищать
свет едва намеченного огнями, странного, далекого транспаранта, - но все это
развивалось в ничто;  рвалось, подобно гнилой пряже, натянутой стремительным
челноком.

Несбывшееся, которому я протянул руки, могло восстать только само,
иначе  я  не  узнал  бы  его  и, действуя  по  примерному образцу,  рисковал
наверняка  создать  бездушные декорации. В другом роде, но совершенно точно,
можно видеть это на искусственных парках, по сравнению со случайными лесными
видениями, как бы бережно вынутыми солнцем из драгоценного ящика.

     Таким образом я понял свое Несбывшееся и покорился ему.

     Обо всем этом и  еще много о чем  -  на  тему  о  человеческих желаниях
вообще - протекали мои беседы с Филатром, если он затрагивал этот вопрос.
     Как   я   заметил,   он  не   переставал  интересоваться  моим  скрытым
возбуждением, направленным на  предметы  воображения.  Я был для него словно
разновидность тюльпана,  наделенная  ароматом, и если  такое сравнение может
показаться тщеславным, оно все же верно по существу.

     Тем  временем  Филатр познакомил меня  со Стерсом, дом которого я  стал
посещать. В ожидании денег, о чем написал своему поверенному Лерху, я утолял
жажду  движения  вечерами  у Стерса да прогулками  в  гавань, где  под тенью
огромных корм,  нависших над набережной, рассматривал волнующие слова, знаки
Несбывшегося: "Сидней",  - "Лондон",  -  "Амстердам", - "Тулон"... Я был или
мог быть в городах этих, но имена гаваней означали для меня другой "Тулон" и
вовсе не тот  "Сидней", какие  существовали  действительно; надписи  золотых
букв хранили неоткрытую истину.

     Утро всегда обещает...
     говорит Монс, -
     После долготерпения дня
     Вечер грустит и прощает...

     Так  же,  как  "утро" Монса,  - гавань  обещает всегда;  ее  мир  полон
необнаруженного  значения,  опускающегося  с  гигантских  кранов  пирамидами
тюков,  рассеянного среди мачт,  стиснутого  у  набережных железными  боками
судов,  где  в глубоких щелях меж  тесно сомкнутыми  бортами молчаливо,  как
закрытая  книга, лежит в тени зеленая морская  вода.  Не зная - взвиться или
упасть, клубятся тучи дыма огромных труб;  напряжена и  удержана цепями сила
машин, одного движения которых  довольно, чтобы  спокойная  под  кормой вода
рванулась бугром.

     Войдя в порт, я, кажется  мне, различаю на горизонте, за мысом,  берега
стран, куда направлены бушприты кораблей, ждущих своего  часа;  гул,  крики,
песня,  демонический вопль  сирены - все  полно  страсти и  обещания. А  над
гаванью - в стране стран,  в  пустынях  и лесах сердца,  в небесах мыслей  -
сверкает Несбывшееся - таинственный и чудный олень вечной охоты.

0

5

888Comment_Blog888
Татьяна Черниговская
==========================
Мы рождаемся с мощнейшим компьютером в голове. Но в него надо установить программы. Какие-то программы в нем стоят уже, а какие-то туда нужно закачать, и вы качаете всю жизнь, пока не помрете. Он качает это все время, вы все время меняетесь, перестраиваетесь. За те минуты, которые мы сейчас говорили, мозг всех нас, мой, разумеется, тоже, уже перестроился. Главная работа мозга — учиться. Не в узком, банальном смысле — вроде знать, кто такой Драйзер или Вивальди, а в самом широком: он поглощает информацию все время.

В нас больше ста миллиардов нейронов. В разных книжках разные цифры приведены, да и как их сосчитаешь всерьез. У каждого из нейронов, в зависимости от типа, может быть до 50 тысяч связей с другими частями мозга. Если кто умеет считать и сосчитает, он получит квадриллион. Мозг — это не просто нейронная сеть, это сеть сетей, сеть сетей сетей. В мозге 5,5 петабайт информации — это три миллиона часов просмотра видеоматериала. Триста лет непрерывного просмотра! Это ответ на вопрос, не перегрузим ли мы мозг, если мы будем потреблять «лишнюю» информацию. Мы его можем перегрузить, но не «лишней» информацией. Для начала, что такое информация для самого мозга? Это не только знания. Он занят движениями, занят перемещением калия и кальция через клеточную мембрану, тем, как работают почки, что делает гортань, как меняется состав крови.

Мы знаем, конечно, что в мозгу есть функциональные блоки, что есть какая-то локализация функций. И мы думаем, как дурачки, что если мы делаем языковую работу, то в мозгу будут активированы зоны, которые заняты речью. Так вот нет, не будут. То есть они будут задействованы, но остальные участки мозга тоже будут принимать в этом участие. Внимание и память в этот момент будут работать. Если задание зрительное, значит, зрительная кора тоже будет работать, если слуховое — то слуховая. Ассоциативные процессы тоже всегда будут работать. Одним словом, во время выполнения какой-либо задачи в мозге не активируется какой-то отдельный участок — мозг всегда работает весь. То есть участки, которые за что-то отвечают, вроде бы есть, и в то же время их как бы нет.

У нашего мозга иначе организована память, нежели у компьютера — она организована семантически. То есть, скажем, информация о собаке вовсе не лежит в том месте, где собрана наша память о животных. Например, вчера пес опрокинул чашку кофе на мою желтую юбку — и навсегда у меня собака этой породы будет ассоциироваться желтой юбкой. Если я в каком-нибудь простом тексте напишу, что такая собака у меня ассоциируется с желтой юбкой, мне поставят диагноз слабоумие. Потому что по земным правилам собака должна находиться среди других собак, а юбка — рядом с кофточкой. А по правилам божественным, то есть мозговым, воспоминания в мозгу лежат где хотят. Для того чтобы вы в компьютере что-нибудь нашли, вы должны указать адрес: папка такая-то, файл такой-то, а в файле набрать ключевые слова. Мозгу тоже нужен адрес, но он указывается совсем другим способом.

В нашем мозгу большинство процессов идет параллельно, в то время как компьютеры имеют модули и работают сериально. Нам лишь кажется, что компьютер выполняет много работ одновременно. На самом деле он просто очень быстро скачет с задачи на задачу.
Кратковременная память у нас организована не так, как в компьютере. В компьютере есть «железо» и «софт», а в мозгу hardware и software нераздельны, это какая-то смесь. Можно, конечно, решить, что hardware мозга — это генетика. Но те программы, которые наш мозг качает и устанавливает в себя всю жизнь, через некоторое время становятся железом. То, чему вы научились, начинает влиять на гены.
Мозг не живет, как голова профессора Доуэля, на тарелке. У него есть тело — уши, руки, ноги, кожа, потому он помнит вкус губной помады, помнит, что значит «чешется пятка». Тело является его непосредственной частью. У компьютера этого тела нет.

Если мы сидим все время в интернете, то появляется то, что в мире признано болезнью, а именно компьютерная зависимость. Ее лечат те же специалисты, которые лечат наркоманию и алкоголизм, и вообще разные мании. И это правда настоящая зависимость, а не просто пугалка. Одна из неприятностей, возникающая при компьютерной зависимости, — лишение социального общения. У таких людей не разрабатывается то, что сейчас считается одной из последних (и то ускользающих) привилегий человека по сравнению со всеми другими соседями по планете, а именно способности строить модель психики другого человека. На русском языке нет хорошего термина для этого действия, по-английски это называется theory of mind, что часто по-идиотски переводится как «теория ума» и ничего общего с этим не имеет. Но на самом деле это означает способность посмотреть на ситуацию не своими глазами (мозгом), а глазами другого человека. Это основа коммуникации, основа обучения, основа сопереживания, эмпатии и т. д. И это настройка, которая появляется, когда человека учат этому. Это чрезвычайно важная вещь. Те люди, у которых эта настройка отсутствует полностью, — больные аутизмом и пациенты с шизофренией.

Сергей Николаевич Ениколопов, большой специалист по агрессии, говорит: ничто не заменит дружеский подзатыльник. Он глубоко прав. Компьютер покорен, его можно выключить. Когда человек уже всех «переубивал» в интернете, подумал, что надо пойти котлету съесть, выключил компьютер. Включил — а они опять живые там бегают. Такие люди лишаются навыка социального общения, они не влюбляются, они не знают, как это делать. И вообще беда с ними происходит.
Компьютер — это хранилище внешней информации. А когда появились внешние носители информации, началась человеческая культура. До сих пор идут споры: кончилась биологическая эволюция человека или нет. И, между прочим, это вопрос-то серьезный. Генетики говорят, кончилась, потому что все остальное, что в нас развивается, — это уже культура.

Мое возражение генетикам такое: «А вы откуда знаете, если не секрет?» Мы сколько живем на планете? Значит, даже если забыть про культуру вообще, то люди современного типа живут 200 тысяч лет. Муравьи, например, живут 200 миллионов лет, по сравнению с ними наши 200 тысяч лет — это миллисекунда. А когда наша культура началась? Хорошо, 30 тысяч лет назад, я согласна даже на 50, на 150 тысяч, хотя этого не было. Это вообще мгновение. Давайте проживем хотя бы еще миллион лет, тогда и посмотрим.

Хранилище информации становится все более и более сложным: все эти облака, в которых висят наши данные, видеотеки, кинотеки, библиотеки, музеи растут каждую секунду. Что с этим делать, никто не знает, потому что эту информацию невозможно переработать. Количество статей, связанных с мозгом, превышает 10 миллионов — их просто нельзя прочесть. Каждый день штук десять выходит. Ну, и что мне делать теперь с этим? Доступ к этим хранилищам становится все более сложным и дорогим. Доступ — это не читательский билет в библиотеку, а образование, которое человеку дают, и представление о том, как эту информацию добыть и что с ней сделать.

А образование становится все более длительным и все более дорогим. Неважно, кто платит: сам студент или государство, или спонсор — не в этом дело. Оно объективно очень дорогое. Поэтому мы избежать контакта с виртуальной средой уже не можем. Мы оказались в мире, который не просто целиком из информации состоит — это жидкий мир. Это не просто метафора, в ходу термин fluid world. Жидкий потому, что один человек может быть представленным в десяти лицах, в десяти никнеймах, при этом мы не знаем, где он находится. Более того, знать не хотим. Какая разница, в Гималаях он сидит в данный момент, в Перу или в соседней комнате, или он вообще нигде не сидит и это симуляция?

0

6

888Comment_Blog888
Милтон Эриксон
=================
Метод путаницы
Этим методом пользуются для того, чтобы вызвать определенные гипнотические явления, а также для индукции глубокого транса. Прибегать к нему лучше всего, когда имеешь дело с высокообразованными людьми, проявляющими интерес к гипнозу, или с теми, кто выказывает нежелание подвергнуться гипнозу, а на самом деле подсознательно очень этого хочет.

Суть метода заключается в том, что делается ряд противоречивых, взаимоисключающих, разнонаправленных, отличающихся по форме внушений, требующих от испытуемого постоянного переключения внимания. Если, например, испытуемому делают внушение поднять руку, его выразительно просят поднять правую руку и не двигать левой. Когда врач, повторяя внушение, просит поднять левую руку и не шевелить правой, испытуемый приходит к мысли, что врач не следит за своими словами. Когда испытуемый окончательно убеждается в том, что врач что-то путает, он, сам того не подозревая, начинает сотрудничать с ним. В этот момент можно и вовсе запутать пациента, требуя, чтобы он, не двигая руками, в то же время одну поднял, а другой давил вниз. После этого можно вернуться к первоначальному требованию.

Движимый желанием сотрудничать с врачом, который явно не следит за своей речью, испытуемый старается разобраться в этом хаосе путаных требований и приходит в такое замешательство, что рад любому разумному предложению, лишь бы выбраться из этой утомительной и запутанной ситуации. Приказы надо отдавать быстро, решительно и уверенно, не позволяя испытуемому опомниться и хоть как-то их упорядочить. В лучшем случае он может пытаться приспособиться к этой неразберихе и признать, что в этом потоке нелепостей есть какой-то смысл.

Метод этот можно несколько видоизменить. В состоянии транса испытуемого можно без конца путать: какую руку поднять, какой двигать быстрее, а какую отводить в сторону, какую задерживать, а какой продолжать двигать, и в каком направлении. И так до тех пор, пока не станет ясно, что он готов выполнить любое требование, лишь бы прекратилась эта путаница.

Метод путаницы оказался чрезвычайно эффективен при внушении глубокой амнезии и возврате испытуемого в разные периоды его прошлой жизни. При этом можно ссылаться на ежедневные события, которые так знакомы каждому. Если испытуемого необходимо вернуть в пережитое в прошлом, начинать нужно с житейских рассуждений о том, как легко мы путаем дни недели, как часто думаем, что свидание, на которое мы должны были прийти вчера, назначено на завтра, и как часто помечаем свои письма прошлым годом, а не нынешним.
Если испытуемый соглашается и дает понять, что, действительно, у него тоже так бывает, то продолжают рассуждать таким образом: сегодня, скажем, вторник, а можно думать, что четверг, но поскольку сегодня среда и поскольку в данной ситуации вообще не имеет значения, среда сегодня или понедельник, то ничто не мешает нам живо вспомнить одно приключение, которое мы пережили неделю назад в понедельник, точь-в-точь такое, какое мы пережили в прошлую среду. Оно в свою очередь напомнило о событии, которое испытуемый пережил в свой день рождения в 1948 году, и в то время он мог только гадать, а не знать в точности, что произойдет с ним на дне рождения в 1949 году, и уж тем более - на дне его рождения в 1950 году, поскольку эти дни еще не наступили. А раз они еще не наступили, то у него, живущего в 1948 году, не может быть о них никаких воспоминаний.

Прислушиваясь к этим рассуждениям, испытуемый может считать, что в них есть какой-то смысл. Однако, чтобы прояснить смысл этого, он обратится к событиям своего дня рождения в 1948 году, а для этого ему нужно отключиться от событий 1949 и 1950 годов. Но едва ход его мыслей принимает такое направление, ему выдается новая порция рассуждении о том, что человек одно помнит, другое забывает, что часто забываются вещи, о которых, мы были уверены, будем помнить всю жизнь; что произошедшее с нами в детстве встает в памяти живей, чем случившееся в 1947, 1946 и 1945 годах; буквально каждый день мы забываем что-нибудь пережитое в текущем году, или в прошлом году, или в 1945, 1944 годах, а тем более в 1942, 1941 и 1940 годах. А из того, что произошло в 1935 году, помнится лишь отдельное, а по мере того, как уходит время, забудется еще многое.

В этих рассуждениях испытуемому тоже чудится какой-то важный смысл, и чем больше он старается понять его, тем больше с ним соглашается. Между тем ему уже внушена амнезия с упором на детские воспоминания. Этим работа его памяти направлена в сторону более раннего возраста.
Поначалу к этим воспоминаниям побуждают не приказами и не наставлениями, а рассуждениями, будящими мысль. Затем, по мере того как испытуемый начинает поддаваться, незаметно и постепенно переходят к прямым требованиям все более и более живо вспомнить события 1935 или 1930 года. Потом постепенно и осторожно делается внушение забыть все, что было после этого года, и завершается все советом "забыть многое: вещи, события прошлого, надежды на будущее - ведь забывать так естественно; к тому же преданное забвению не имеет больше значения; живо и полно смысла лишь то, что принадлежит настоящему - мысли, чувства, дела".
Так, ходу мыслей испытуемого не только придается желанный ему порядок, но и поведение его строится соответственно этим мыслям.

Затем испытуемому настойчиво, со все возрастающим напряжением говорят, что сейчас он очень ярко вспомнит некоторые события 1930 года и увидит себя участником одного события, которое для него еще не окончено. Один испытуемый, которого под гипнозом вернули в прошлое, в тот день, когда ему исполнилось шесть лет, увидел себя за столом: он с жадностью ожидал, даст ему мать одну или две сосиски. Уже упоминавшаяся нами доктор психологии, возвращенная в детский возраст, увидела себя в классе, получающей задание от учительницы.

Многие серьезные ученые, занимающиеся гипнозом, допускают грубейшую ошибку, полагая, будто испытуемый, перенесенный в свое прошлое, может вступать в беседы с гипнотерапевтом, человеком, которого для него в действительности не существует. Однако при критическом подходе гипнотерапевт со всей серьезностью должен принять неизбежную трансформацию своей личности в мозгу гипнотика, а не считать это притворством или игрой. Уже упомянутая доктор психологии оживила школьные события, после которых встретилась с автором лишь пятнадцать лет спустя. Поэтому образ автора невольно трансформировался у нее в образ учительницы, и то, как она описала его в той ситуации, при проверке точно совпало с описанием ее настоящей учительницы.
Для нее беседа в той классной комнате с доктором Эриксоном была бы полнейшей нелепостью и фальсификацией прошлого. Однако воспринимая автора как мисс Браун, она могла вести себя естественно, как школьница, в соответствующей обстановке и давать ответы мисс Браун. Ситуация не стала для нее противоречивой и позволила оживить прошлое.

В качестве примера некритического подхода можно привести случай с одним психиатром. Он сообщил, что ему экспериментально удалось добиться возрастной регрессии до стадии внутриутробного развития, а затем получить от испытуемого отчет о его внутриутробных переживаниях. Он не учел то обстоятельство, что внутриутробный плод не способен ни говорить, ни понимать слова. Он не понял, что испытуемый просто-напросто выдумал все это, желая подурачить некритичного и не думающего врача или сделать ему приятное.

Чтобы получить достоверные результаты, врач обязательно должен вникать в регрессивную ситуацию. Сделать это нетрудно. Вот пример. Одну пациентку путем гипнотической регрессии вернули в четырехлетний возраст. От близких ей людей мы узнали, что в те детские годы она любила поиграть с золотыми часами с крышкой, которые давал ей сосед. Она об этом давно забыла. В регрессивной ситуации автор без слов показал пациентке свои золотые карманные часы с крышкой, и она тут же признала в нем своего соседа.

Трансформация врача в некую другую личность происходит не только при регрессиях. Автор не раз испытывал трудности при индукции глубокого гипноза у новичков, пока не понял, что как доктор Эриксон он для испытуемого случайный и незнакомый человек и что глубокий гипноз может развиться лишь тогда, когда он, доктор Эриксон, превратится в другого человека. Так, одна пациентка, которой на случай родов внушали анестезию, постоянно принимала автора за кого-то из профессоров психологии и только незадолго до родов стала опознавать подлинную его личность. Если бы это не воспринималось всерьез, то, вполне возможно, не удалось бы как следует индуцировать глубокий гипноз и вызвать полную анестезию во время родов.

Как бы опытен и одарен ни был врач, он обязан при индукции глубокого гипноза считаться с личностью испытуемого, учитывать его интересы, понимать и признавать особенности его бессознательных действий. Врач, а не пациент, должен приспосабливаться к гипнотической ситуации.

0

7

888Comment_Blog888
Милтон Эриксон
=====================
Таким же образом и многие пациенты в клинике демонстрируют враждебность, агрессивность и противодействие; однако они всерьез нуждаются в лечении. Метод путаницы изменяет ситуацию спора между двумя людьми и преобразует ее в терапевтическую ситуацию, в которой создается сотрудничество и соучастие во взаимной задаче, с концентрацией, главным образом, на благополучии пациента, а не на споре между индивидуальностями - пункт, который практически устраняется в пользу достижения цели терапии.

В качестве примера давайте рассмотрим следующий клинический случай. Во время первой встречи с автором пациентка вошла в кабинет довольно неуверенно, колеблясь, однако ее походка выражала желание казаться волевой и недоверчивой. Она очень прямо села в кресло, крепко прижав руки к коленям, и слабым голосом, запинаясь, сказала: "Меня послал к вам доктор X, который работал со мной несколько часов. До него я обращалась к доктору Y, который тоже потратил на меня много времени. А до этого доктор Z тридцать часов работал со мной. И все они говорили мне, что я слишком сопротивляюсь гипнозу, но они сказали также, что вы сможете мне помочь. Правда, сначала я пошла к двум другим врачам, потому что они живут недалеко от моего города. Я вообще не хотела ехать к вам в Феникс, но даже мой домашний врач сказал мне, что сеанс гипноза мог бы помочь мне преодолеть сопротивление лечению".

Робкое, неуверенное поведение и голос пациентки, ее решительная походка, жесткая прямая поза, ее явное преувеличение числа часов, напрасно потраченных на попытку индуцировать у нее состояние транса, ее нежелание ехать в Феникс, ее поездка к двум другим докторам, хотя трое прежних рекомендовали ей обратиться к автору, дали повод предположить, что она:
1) будет сопротивляться гипнозу;
2) смущена своей амбивалентностью;
3) к ней нельзя подходить с обычными методами индукции;
4) конечно, желает вылечиться;
5) попытается вовлечь автора в спор, вместо того чтобы начать лечение.
Соответственно, автор довольно бесцеремонно, даже грубо, сказал ей: "Давайте выясним все с самого начала. Три врача (все трое - хорошие специалисты, такие же как и я) много работали с вами. Они нашли, что вы слишком сопротивляетесь гипнозу, что и я найду тоже. Поэтому давайте будем понимать это с самого начала. - Затем явно с другой интонацией и темпом речи автор произнес предложение, состоящее из двух частей: - Я не смогу загипнотизировать вас, только вашу руку".

В явном замешательстве она сказала: "Не можете загипнотизировать меня, только мою руку - я не понимаю, что вы имеете в виду".
Автор снова, медленно и явно подчеркивая слова, произнес: "Это именно то, что я имею в виду. Я не могу гипнотизировать вас - потом мягким тихим голосом быстро, как будто это было одним сломом, добавил: - только вашу руку, смотрите".

Когда автор говорил слово "смотрите", он осторожно "поднял" ее левую руку, легким прикосновением пальцев придав ей движение вверх, а потом осторожно убрал свои пальцы, оставив руку пациентки в каталептическом состоянии, висящей в воздухе. Поскольку она следила за тем, как поднимается вверх ее рука, автор, вздохнув, мягко сказал: "Просто закройте глаза, глубоко вдохните, крепко, глубоко засыпайте, и когда вы это сделаете, ваша левая рука медленно опустится на бедро и останется там, пока вы крепко и спокойно спите до того момента, когда я скажу вам проснуться".

Через пять минут после того как она вошла в кабинет, женщина оказалась в глубоком и, как выяснилось потом, сомнамбулическом трансе. Что же случилось? Она отчаянно хотела вылечиться, проехала длинное расстояние, чтобы найти лечение; она пришла, явно настроившись против обычных, традиционных, ритуальных и других методов, которые наблюдала, слышала и понимала. Согласившись и примирившись, она вдруг слышит, как ей четко и понятно говорят: "Я не могу гипнотизировать вас", а потом добавляют тихо, осторожно и быстро, пока она еще находится в доверчивом настроении, непонятные три слова как бы на одном дыхании: "Только вашу руку".

Таким образом, то самое, что она пришла доказывать, уже подтверждено, вопрос закрыт. Мы были в полном согласии, ее цель убедить автора в том, что ее нельзя загипнотизировать, была уже выполнена, ее противодействие гипнозу стало ненужным, бесполезным. Но эти три непонятные слова: "только вашу руку" - поставили перед ней вопрос, который смутил ее: "А что это значит?". Тем самым она была буквально вынуждена просить какого-то объяснения. Автор с обдуманной интонацией дал подтверждение, и в то время как ее разум был еще восприимчив, быстро добавил еще четыре слова, четвертым была команда: "Смотрите!".

С раннего детства мы учимся интерпретировать некоторые тактильные стимулы в значении "двигайся", и пациентка так же автоматически отреагировала на такое тактильное стимулирование. Этого она не могла понять, у нее не было противодействия этому, и она увидела свою руку, поведение которой также не могла понять. Да ей и не дали такой возможности. Выявление гипнотической реакции руки легко привело к другой: к каталепсии, расширению зрачков, а потом был использован набор всесторонних внушений, чтобы закрепить глубокий транс и сохранить его.

К этой пациентке применили гипнотерапию и психотерапию и феноменально быстро достигли успеха по той простой причине, что ей не дали поставить свое сопротивление между собой и лечением, и она оказалась в ситуации, объективно подавляющей это сопротивление. Это началось почти сразу же, как автор заявил: "Теперь мы можем перейти к лечению, не тратя времени на вопрос, ответа на который ни я, ни вы не знали, но на который вы так легко нашли правильный ответ, а именно, что вы сможете создать глубокое состояние транса и поддержать его, и теперь вам не нужно сопротивляться".

0

8

888Comment_Blog888
Анна Инская
============================
Строгий темный костюм, белоснежный накрахмаленный воротничок, черный галстук-бабочка.... молодой господин Куэ являет собой образец приличия и добропорядочности. Дела аптеки идут хорошо, ведь покупатели любят веселого и доброжелательного аптекаря. Казалось бы, чего еще желать? Но Эмилю не нужны деньги, ему не надо ''определенного положения''. Ведь когда-то он хотел осчастливить человечество научными открытиями! Если не открытиями, то хотя бы просто осчастливить....

       Но здесь, в аптеке, он является простым исполнителем чужих распоряжений.
       Все его обязанности сводятся к тому, чтобы выдать то, что выписал врач. Даже если фармацевт не согласен с мнением врача - он все равно не имеет права слова. А ведь у Эмиля Куэ был независимый нрав, ярко выраженный характер лидера и желание изменить мир. ''Человек действия'' - так говорили о нем современники.
       Но как человек действия может проявить себя, стоя за аптечным прилавком?

       Однако скоро Эмиль убеждается, что сделать он может очень много. Ведь обращение к врачу не избавляет больного от страха за свою участь. Поэтому именно к аптекарю больной обращается за поддержкой и ободрением. Он нерешительно входит в аптеку, сжимая в руке рецепт, нацарапанный неразборчивым врачебным почерком. От этой бумажки, может быть, зависит его жизнь! А он даже не знает, что там написано.

       Покупатель терзается сомнениями. Если лекарство дешевое, то поможет ли оно? Если это одно из дорогих новомодных патентованных снадобий, то не будут ли зря потрачены деньги? А ведь, возможно, это последние несколько франков у того, кто болен и не может работать. Если врач выписал какую-нибудь старинную, проверенную временем травяную настойку - будет ли от нее польза? А если это сильнодействующее средство, то не опасно ли оно? Ведь врачи тоже иногда ошибаются!

       Поэтому больному человеку хочется, чтобы аптекарь убедил его в том, что лекарство действительно вылечит его.... или, по крайней мере, что оно не принесет вреда.

        К счастью для больных города Труа, Эмиль Куэ больше всего на свете любит творить добро! Поэтому он доброжелательно выслушивает жалобы больных, потом подробно и понятно объясняет, как действует лекарство, и наконец с уверенностью обещает: это средство непременно принесет исцеление!

       Иногда Эмиль знает, что это не так.... но он все равно бодрым голосом уверяет больного, что лекарство - замечательное, врач, который выписал лекарство - прекрасный специалист, да и болезнь совсем не страшная. А убеждать этот будущий психотерапевт умеет! Ведь в арсенале его методов воздействия есть красноречие, способность к логическим построениям, обширные познания в области медицины.... и добрая улыбка, которая иной раз говорит больше, чем слова.

       Маркетинг? Желание продать побольше и подороже? Вовсе нет! Деньги совершенно не интересуют Эмиля. Забывая о собственных коммерческих интересах, он напоминает покупателям знаменитую фразу Мольера : ''Больные умирают не от болезней, а от лекарств''.

       Нет, молодой фармацевт не стремится разбогатеть. У него иная цель: научные исследования!
       Кстати, этим Эмиль Куэ отличается от остальных представителей своей профессии. Именно благодаря своей любознательности со временем он получит титул ''Король Аптекарей''.

       Для обычных аптекарей (не королей) их общение с больным кончается в тот момент, когда деньги выложены на прилавок. Именно поэтому аптекари и не делают научных открытий, а их профессия считается одной из самых скучных в мире.
       Но ведь не зря Эмиль Куэ всегда руководствовался правилом ''Никогда не ропщите на судьбу, все зависит от вас самих''. Отчего бы не сделать свою работу захватывающе интересной?

       Поэтому, вместо того, чтобы убрать деньги в карман и забыть о больном, любознательный молодой аптекарь просит каждого покупателя обязательно вернуться и рассказать, помогло ли ему лекарство.
       Больные, разумеется, очень рады такому предложению. Какой же больной не любит поговорить о своей хвори, да еще с таким симпатичным и доброжелательным аптекарем! Поэтому в скором времени Эмиль уже располагает кое-какой информацией о том, что происходит, когда покупатель выходит из аптеки.
       И тут Эмиль с удивлением констатирует, что в мире бывают чудеса!

       Например, один старичок жалуется на сильные боли в желудке. Судя по всем признакам, язва... Эмиль знает, что от этой болезни нет лекарств. Он заглядывает в рецепт: врач выписал мятную настойку. Ясно, что это поможет на полчаса... или, может быть, вообще не поможет....

       Но добрый Эмиль уверяет старика, что мята - очень хорошее средство, нет лучше лекарства для лечения язвы желудка! Затем будущий создатель метода самовнушения подробно описывает, как под действием мятной настойки боль в желудке исчезает: скоро больной снова сможет есть все, что захочет, ночью он будет сладко спать, а днем будет полон сил, он станет спокойным и счастливым...

       И что же? Чудо действительно произошло! Через несколько дней старичок возвращается и рассказывает, что его желудок теперь совершенно не беспокоит его. Да и в целом он чувствует себя значительно лучше - как и предсказывал господин аптекарь.

       Странно, непонятно... Мятная настойка исцеляет язву желудка??? Нет, совсем не этому учили Эмиля в Высшей Фармакологической школе...

       Затем случается еще одно удивительное событие: в аптеку приходит дама, страдающая ежедневными мигренями. Врач выписал новомодное средство ''аспирин''. Эмиль знает, что это поможет, но лишь на несколько часов. Но он, разумеется, уверяет больную, что аспирин - лучшее лекарство от мигрени. Затем он подробно и убедительно описывает, как головная боль проходит, проходит.... и больше не возвращается, не возвращается, не возвращается...

       Через две недели дама приходит в аптеку и сообщает, что замечательное лекарство ''аспирин'' полностью излечило ее: она навсегда забыла, что такое головная боль, и ей больше не приходится принимать лекарства.
       Эмиль удивлен, озадачен... Неужели аспирин действительно так эффективен?

       И тут происходит событие, которое впоследствии войдет в историю медицины. В аптеку Эмиля приходит женщина, которая - по ее словам - тяжело больна. Ей может помочь только одно лекарство, но у нее нет рецепта!

       Эмиль заглядывает в список лекарств, которые запрещено продавать без рецепта - он убеждается, что ни один аптекарь не имеет права без предписания врача изготовить это сильнодействующее средство. Что делать? Больная действительно очень страдает, и при этом она верит, что лекарство помогло бы ей...

       В такой ситуации не грех и соврать! Эмиль наливает в красивый флакон дистиллированную воду, подкрашивает несколькими каплями безвредного красителя и добавляет немного душистой растительной настойки. Затем он торжественно вручает флакон покупательнице, строго предупредив ее, что это лекарство может быть очень опасным, если превысить дозировку. Эмиль также просит даму зайти через несколько дней и сообщить, стало ли ей лучше.

       Через неделю бывшая больная приходит для того, чтобы поблагодарить доброго аптекаря. Ведь она выздоровела!
       Вот это уже действительно было чудо. Что мятная настойка и аспирин могут вылечить болезнь - в это еще можно поверить. Но обычная вода???

       Что же произошло? Ничего особенного. Просто Эмиль Куэ открыл великий закон, давно известный всем шарлатанам от медицины: исцеляет не лекарство, а вера в лекарство.

       Теперь молодой аптекарь мог бы стать миллионером, продавая подкрашенную воду. Но Эмиль никогда не стремился разбогатеть, он хотел быть ученым. Поэтому он занялся не зарабатыванием денег, а исследованиями. Правда, в финансовом отношении у него все обстояло вполне неплохо. Больные толпами шли в аптеку, где работал такой внимательный и симпатичный аптекарь, который к тому же продавал лекарства, исцеляющие от любой болезни. Бизнес Эмиля процветал, и молодой аптекарь даже занялся благотворительностью: пожертвовал деньги на строительство домов для рабочих трикотажной фабрики.

       Ему самому деньги были не нужны, поэтому легкий путь шарлатана не привлекал добросовестного фармацевта. Совсем другое интересовало Эмиля: ему хотелось понять, отчего слова ''это лекарство поможет вам'' исцеляют больных.
       Иногда считается, что именно Куэ открыл эффект ''плацебо''. Это неверно. С незапамятных времен любой умный наблюдательный врач рано или поздно приходил к выводу, что некоторых больных можно вылечить с помощью практически любого средства. Все зависит от того, верит ли пациент в то, что лекарство ему поможет.

       Термин ''плацебо'' появился в словарях в 1831 году, то есть задолго до рождения Эмиля Куэ. Это слово в переводе с латыни означает ''я нравлюсь'': ведь подобного рода лекарства чаще всего выписывались лишь для того, чтобы угодить капризному больному или вылечить его от воображаемого недуга.

       Правда, иногда подобные средства действительно оказывались очень эффективны. Это было известно... Но нельзя сказать, что это было общеизвестно. Ведь подобную информацию любой целитель предпочитал хранить для личного пользования.
       Самым известным специалистом по плацебо был, скорее всего, врач при дворе Наполеона, Жан-Николя Корвисар, создавший два замечательных сильнодействующих лекарства: ''Аква Фонтис'' и ''Мика Панис''.
       Рецепт микстуры ''Аква Фонтис'' был следующим:

       Aqua fontis 50
       Eadem repetita 100
       Eadem distillata 200
       Nihil aliud 100
       
       Что в переводе с латыни означает:

       Родниковая вода 50
       Та же вода 100
       Вода дистиллированная 100
       Ничего другого 100

       А Mica Panis - это всего лишь латинское название хлебного мякиша.
       Кстати, оба лекарства действительно творили чудеса! Так что ничего нового Куэ не открыл.

       Отчего же в истории медицины слово ''плацебо'' чаще всего связывается с именем Куэ? По той простой причине, что он первый всерьез заинтересовался этим феноменом. Или, лучше сказать, он первый понял, что плацебо может излечивать не только воображаемые, но и настоящие болезни. До Куэ считалось, что если вода или хлебные крошки помогают больному, то его болезнь - воображаемая, она существует лишь в голове больного. Если кто-то из врачей интересовался этим явлением, то лишь для того, чтобы придумать новый вариант ''Аква Фонтис'' - а потом смеяться над наивным больным.

       Но совсем не так думал Эмиль Куэ! Природа наделила его пытливым умом и великолепной интуицией, и любознательный аптекарь чувствовал, что он набрел на что-то, достойное самого пристального внимания. Он хотел понять механизм этого странного явления: отчего простые слова оказывают столь волшебное действие?

       Вы, возможно, скажете: ''Что же в этом непонятного? Это обычное самовнушение''.
       Но Эмиль Куэ не знал слова ''самовнушение''. Кстати, выражения ''гипнотическое внушение'' молодой провинциальный аптекарь тоже не знал!

0

9

888Comment_Blog888
Рудольф Баландин
- - - - - - - - - - - - - -
Кончина психолога и психиатра, физиолога и невропатолога академика В. М. Бехтерева до сих пор окружена покровом тайны.
Она произошла 25 декабря 1927 года. Было трудное для новой власти время «новой экономической политики». Большевики, потерявшие своего лидера В. И. Ленина, под руководством И. В. Сталина стремились преодолеть быстрое возрождение и усиление капиталистических отношений в стране. Официально сообщили о том, что у академика было пищевое отравление. По слухам — его отравили.
Спустя 20 лет ученик Бехтерева В. П. Осипов посвятил ему небольшую книгу, ни словом не обмолвившись о причине смерти, назвал ее неожиданной. Еще через 10 лет другой его ученик — В. Н. Мясищев — лишь упомянул, что учитель умер «в полном расцвете сил». И вновь — ничего о причине. Странно…
В книге писателя И. Губермана «Бехтерев: страницы жизни» (1977) сказано: «В этот свой приезд в Москву он был так оживлен и деятелен, столькими идеями делился со множеством людей, не зная, что уже завещает им эти мысли, будто и не было ему полных семидесяти лет». «Бехтерев умер неожиданно и быстро. Настолько неожиданно и быстро (отравился консервами поздно вечером, а ночью его уже не стало), что возникла легенда: будто кто-то отравил его специально ради неразглашения тайны диагноза, поставленного им на приеме. Эта легенда оказалась чрезвычайно живучей, несмотря на полное отсутствие подтверждений».
Отсутствие фактов никак не повлияло на эту версию. В период «перестройки и гласности» ее повторяли не раз и для многомиллионной аудитории. Поясняли: пациентом был Сталин, которому великий ученый мужественно поставил диагноз: «Параноик!» Мне не раз доводилось слышать об этом от московских интеллектуалов, которые на мои сомнения качали головой и усмехались, удивляясь моей неосведомленности.
Кто-то из ученых, выступая по телевидению и комментируя эту версию, сказал, что Бехтерев, врач старой выучки и высочайшего уровня, не мог дать столь серьезный диагноз скоропалительно, после недолгой аудиенции, а уж тем более не мог бы обнародовать такое заключение.
Возникают и другие вопросы. Кто и зачем направил психиатра на обследование генсека? Как на это мог согласиться сам генсек (если только не в порыве безумия)? Да и никто никогда при жизни Сталина не отмечал у него признаков душевного недуга (даже геббельсовская пропаганда не упоминала об этом). В те годы он был в расцвете сил и уже пользовался немалым авторитетом.
При случае я спросил у Игоря Губермана, не покривил ли он душой, побаиваясь каких-нибудь сталинистов, когда развенчивал легенду о злодейском отравлении Бехтерева. Он ответил, что написал то, в чем был вполне уверен.
Может быть, Бехтерев был противником советской власти? Нет, он ее принял и даже отозвался о ней стихами.
"И пусть на месте масс порабощенных В веках живет и крепнет и цветет Союз всех стран объединенных, Забывших старый, тяжкий гнет!"
Казалось бы, все ясно и ничего криминального в смерти выдающегося психолога и психиатра нет. Однако все оказалось не так просто. На эту тему мне довелось говорить с талантливым популяризатором науки Глебом Борисовичем Анфиловым.
2
Мы беседовали у меня дома. Я тогда написал книгу об эволюции биосферы и головного мозга. Тогда же у букинистов приобрел оригинальную и редкую книгу Бехтерева «Коллективная рефлексология». В ней меня заинтересовала его идея о психических эпидемиях. Он писал о единстве энергетических процессов, объединяющих массы людей. Но можно ли воздействовать на коллективы искусственно? Каким образом? Какими приборами? Академик об этом даже не упомянул.
Он утверждал: «Законы проявления деятельности коллектива в общем суть те же, что и законы проявления деятельности отдельной личности». Но в таком случае должна быть возможность внушать тысячам, миллионам людей то, что желает тот, кто владеет соответствующей методикой, а вдобавок — с использованием электронной техники.
Я заговорил на эту тему с Анфиловым, физиком по образованию. К моему удивлению, он оказался весьма осведомленным собеседником. Конечно, в моей памяти не сохранилось всех деталей разговора, но попробую восстановить его.
— Он стал жертвой своей коллективной рефлексологии, — сказал Глеб.
— Как это понимать?
— А так. Его вполне могли отравить в связи с его секретным оружием. Ты читал его «Внушение и его роль в общественной жизни?» Поинтересуйся, узнаешь кое-что интересное. Есть у тебя книга Леонида Леонидовича Васильева «Внушение на расстоянии». Ты интересовался гипнозом и знаешь об опытах Сергея Яковлевича Турлыгина. Верно? Я уж не говорю о нашумевшей «Биологической радиосвязи» Бернарда Бернардовича Кажинского… Теперь попробуй совместить эти работы с главной идеей романа Александра Беляева «Властелин мира».
— Его-то я и не читал.
— Тем более… Так вот, там главный герой — Качинский. Улавливаешь сходство? Он же — Кажинский. Есть еще Дугов, укротитель львов, как ты догадываешься, знаменитый дрессировщик Дуров. Кстати, упомянут еще Рудольф Готлиб — Адольф, сам понимаешь, Гитлер… Ну, это — детали. Самое главное, о чем проговорился Беляев, — психологическое оружие.
— Это же фантастика!
— Не спеши. Подумай еще над таким вопросом. Тебе никогда не казался странным необычайно быстрый рост популярности Сталина? Она распространялась, как эпидемия, сказал бы Бехтерев. Примерно в то же время народ с другими традициями, с другим национальным характером точно так же поддался массовому психозу. Немцы будто с ума съехали со своим фюрером. Нормальные обыватели превращались в послушное стадо. Как это могло произойти?
— Думаю, результат пропаганды.
— Не так-то просто. Начиналось все с экспериментов над животными. Их проводил Бехтерев вместе с Дуровым.
— Это были просто попытки давать мысленные задания.
— Просто? Не совсем. Они попытались сделать самое трудное: передавать телепатически осмысленные, рассудочные сигналы. Искали определенную радиоволну, которая заведует трансляцией мыслей. Однако попали пальцем в небо. То серия угадываний, то полные «фиаски». А наука не может признать опыты, которые нельзя воспроизвести. Надо сразу сказать, что и не должно быть какой-либо биологической радиосвязи для передачи конкретной информации. Как ты знаешь, люди стали пользоваться словами сравнительно недавно. Орган для непосредственной передачи мысленных сигналов не мог произрасти за такой срок. Возможно, об этом догадался Бехтерев. И вот он провел, если не ошибаюсь, в 1925 году— без огласки, хотя извещать о своих новых результатах любил, — первые опыты по коллективному внушению эмоций на расстоянии. Понятно?
Коллективное! Внушение! Эмоций! На расстоянии! Открытие гениальное.
— Ну и что тут особенного? Я читал, что в Америке вживляли животным в разные отделы мозга электроды, а затем по радио заставляли этих подопытных испытывать страх или ярость.
— Э-э нет, тут другое. Бехтерев соединил идеи, которые позволили осуществить нечто невероятное. Он еще раньше установил, что в коллективе усиливается эффект внушения. А наиболее успешно удается воздействовать на эмоции. А они подсказывают рассудку определенные мысли.
Коллектив становится мощным усилителем первоначальных импульсов. Ведь эмоции, в отличие от мыслей, у всех людей более или менее одинаковы… А Беляев был знаком с Кажинским…
— При чем здесь Беляев?
— При том, что он сначала придумал повесть о читателе чужих мыслей. Его вдохновили опыты Кажинского. Там у него был военный шпионаж буржуев против пролетариев, забивание мозгов глупыми мыслями. С такой задумкой пришел он к Бехтереву. В разговоре воспринял идею возможности эмоционального управления толпой. И вдруг кто-то из них сообразил: надо использовать технику, усилители мысленных сигналов. В ту пору Бехтерев имел возможность оперативно отрабатывать это направление исследований при участии Государственного экспериментального электротехнического института. Там было два инженера — Астафьев и Аренсберг… Кстати, с одним из них я познакомился, когда работал над своей книгой «Физика и музыка». Так вот, была еще, как мне удалось выяснить… сообщаю тебе шепотом и не для разглашения, еще одна личность. Назовем его Некто. Из немцев, толковый инженер, сотрудник бехтеревского института, друг старшего брата Кажинского — Казимира.
— Это что, Штирлиц какой-нибудь?
— Пожалуй. Он бывал в командировках в Германии. Тогда она была нашим заклятым другом. Этот Некто привез оттуда первоклассную аппаратуру. Немцев всерьез заинтересовали наши опыты мыслепередачи. Вот в такую унавоженную почву попали идеи Бехтерева. Поэтому плоды появились быстро. Да и работали талантливые энтузиасты. К ним, между прочим, примыкал временами Чижевский, да-да, Александр Леонидович. Работы были засекречены, но не намертво, потому что еще никто не знал, чем все может кончиться. Да и ничем особенным эти мыслепередачи не кончились.
— Значит, не получилось? Зачем же ты мне тогда голову морочил? Чтобы всю эту бутылку прикончить?
(Мы беседовали за бутылкой вина.)
— Не торопись. Мы подошли к самому главному, можно сказать, смертельному секрету. С тремя из тех, кого я называл, я не раз говорил. Напрямую никто из них мне, естественно, ничего не сообщил. Но у меня со временем появились кое-какие смутные подозрения. Потом оформилась, скажем так, фантастическая версия. Подчеркиваю: я не утверждаю, а предполагаю… Так вот, определились у них два направления исследований. Одно — передача мыслей и образов, телепатия. Тут первую скрипку играл Кажинский. Другое — трансляция эмоциональных состояний, управление поведением. Его курировал Некто. Использовали обычную радиосеть, микрофоны. Выделили комплекс радиосигналов определенного тембра и ритма, вызывающие у слушателей особое состояние, благоприятствующее повышенной внушаемости. Вначале на них реагируют немногие, самые восприимчивые. Дальше сравнительно быстро распространяется процесс взаимной индукции, характерный для толпы. Как писал Бехтерев — гипнотическое очарование. Внушенные идеи закрепляются в подсознании. Сходным образом, но уже позже этот метод использовали в звуковом кино.
Так что же это за оружие? Психически-идеологическое, вестимо. Внутреннего пользования. Самого оригинального свойства. Обычное оружие направлено на подавление и дезорганизацию неприятеля. А это организует и направляет своих, парализует в некотором роде их сознание. Оружие — для покорения собственного народа. Оно создает не только послушные толпы, но и безумно — именно без привлечения ума — обожаемого вождя. О таком применении Бехтерев и не думал. Но уже после первых успехов кто-то из его сотрудников доложил о них в компетентные органы. В идеологическом аппарате тогда были свои новаторы социальной психологии, например Войтоловский и Рейснер. Возможно, они-то и догадывались об открывшихся перед властью возможностях. Или, пожалуй, додуматься мог тот самый Некто. Работы пошли в нужном направлении, уже под присмотром НКВД. Проклюнулись первые серьезные успехи… А в начале 1927 года Некто неожиданно пропал. По всем данным, сбежал в Германию с секретом фирмы. Подставил Бехтерева под удар. Надобности в нем, в Бехтереве, теперь уже не было: метод был отработан и опробован. Оставалось только внедрить его в жизнь. Но Владимир Михайлович, словно не понимая, чем рискует, категорически воспротивился этому. И его убрали.
— Но ведь у Александра Беляева, ты сам сказал, речь шла о передаче мысленных сигналов.
— Конечно. Типичная деза, попытка обмануть противника. А по-настоящему воздействовали на массы совсем иначе. Но об этом ни гугу. И я тебе, между прочим, ничего такого не говорил. Просто болтал по пьянке, рассказал сюжет фантастической повести, которую не напишу. Да и никаких конкретных сведений не упомянул, верно? И сам не помню, чего такого наговорил, и тебе помнить не советую, на всякий случай.
3
Признаться, в эту историю я не очень-то поверил. Однако обещал ему о ней молчать. Странно: через несколько месяцев Глеб скоропостижно умер, хотя был совсем не стар и, вроде бы, здоров. У меня тогда промелькнула мысль: а не разболтал ли он кому-то, кому не следовало, какую-то тайну о секретном оружии Бехтерева?
Позже с разрешения начальства у нас была разрешена гласность (для согласных), или, иначе говоря, гласность вопиющего в пустыне. Появились многочисленные публикации о «зомбировании» и «психотронном оружии». Легкость, с какой раскрыли подобные «секреты», заставляла подозревать очередную порцию дезинформации.
В юности я застал Сталина живым, но никакого восторга перед ним не испытал. Или я просто-напросто плохо поддаюсь внушению? Ведь не подействовали на меня слова гипнотизера, на сеансе которого я в те годы присутствовал, да еще и пробовал перейти, как теперь говорят, в измененное состояние сознания.
И все-таки было о чем подумать. Странно, что при Сталине и Гитлере до Второй мировой войны в СССР и Германии стремительно укоренился культ этих вождей, чрезвычайно различных по манерам, характеру, интеллекту, убеждениям. Тогда же были проведены успешные опыты коллективной рефлексологии, биологической радиосвязи, гипнотической телепатии. Именно с того времени, как бы под первые залпы психологического оружия, началась мания, эпидемия культа личности. Не слишком ли много совпадений, чтобы считать их случайными?
…Позже мы еще вернемся к теме психотронного оружия. Пока сделаем предварительный вывод: значительная часть населения любой страны может при определенных условиях поддаться психологической обработке. Современная электронная техника позволяет целенаправленно и в массовых масштабах использовать силу внушения в политических целях.
Любая эпидемия сначала охватывает ограниченный круг людей, но затем начинает распространяться со скоростью лесного пожара. Совсем не обязательно, чтобы она охватила все население. Так не бывает. Многие не поддадутся. Но из них — такова особенность психической эпидемии — часть может в той или иной степени притвориться «зомбированными» по разным причинам (ради выгоды, из солидарности или трусости, приспосабливаясь к большинству). А когда энтузиасты данной идеологии приобретут реальную власть, они смогут физически подавлять тех, кто будет пытаться им противодействовать.
Такое оружие наиболее эффективно воздействует, если предварительно провести идеологическую обработку масс, состоящих из более или менее однообразных личностей. При большом скоплении людей в условиях городов и мегаполисов, а также на собраниях и митингах, в крупных коллективах организовать психическую эпидемию не представляет большого труда, если имеются определенные технические средства.
Однако психические эпидемии происходили и в давние времена, когда ни о каких технических средствах и речи быть не могло. Известны периодические массовые миграции животных, порой приводящие их к гибели. Какие силы направляют подобные движения?
Впервые я стал об этом задумываться, знакомясь с соответствующей литературой, более сорока лет назад. Однако вскоре выяснил, что публикации В. М. Бехтерева, а затем А. Л. Чижевского о психических эпидемиях были последними, появившимися в открытой печати. Значит, соответствующие разработки стали проводиться секретно.
Насколько актуальна данная проблема, как накрепко связана она с судьбой моей Родины, я окончательно осознал после 1991 года.
Дело в том, что за три или четыре года до этого я написал публицистическую работу в 100 страниц «Ради будущего счастья», где доказывал, что если СССР перейдет к так называемой рыночной экономике, последует обвал промышленности и сельского хозяйства, быстрая инфляция, обеднение населения и массовая безработица (называл цифру порядка 15 миллионов человек). И тогда начнутся массовые социальные потрясения, очередная антибуржуазная революция.
Этот очерк я отнес в журнал «Коммунист». Передал заведующему отделу экономики Е. Т. Гайдару. Он через пару недель отозвался о ней невнятно, но в том смысле, что все это предположения, а предлагаемые меры преждевременны. В «Новом мире», с которым я сотрудничал много лет, главный редактор Сергей Залыгин предложил подождать с публикацией и отложил статью в долгий ящик. После победы Второй буржуазной революции и расчленения СССР она и вовсе утратила актуальность.
Почти во всем, что касается экономики, мои прогнозы подтвердились. Рухнуло производство, грянула инфляция, стали безработными миллионы трудящихся, появились нищие и бомжи, резко возросла преступность, процент самоубийств достиг мирового максимума. Одно не оправдалось: никаких сколько-нибудь серьезных социальных потрясений так и не произошло. Почему?
Тут-то и припомнилось мне секретное оружие академика Бехтерева. Не его ли применили «перестройщики» на основе разработок НКВД-КГБ или с помощью властей США? Разве могли десятки миллионов разумных граждан СССР вдруг утратить здравый смысл?! Вот оно — психотронное оружие, разработанное в секретных лабораториях, из-за которого поплатились жизнью, возможно, миллионы граждан фашистской Германии и сталинского СССР, а первым — академик Бехтерев…
Впрочем, не исключено, что на обитателей нашей планеты воздействуют солнечные излучения, как предполагал А. Л. Чижевский. А может быть — чем черт не шутит! — сказывается эффект пассионарности, о котором писал Л. Н. Гумилев. Или более фантастичный вариант: воздействие на людей таинственного Геоинтеллекта, которым обладает живая оболочка планеты. А может быть — влияние еще более загадочного Космоинтеллекта? Или пришельцы из неведомых недр Вселенной ставят свои эксперименты над родом человеческим? Или…
Раз уж существуют психические эпидемии, надо выяснить их причины и движущие силы. Прежде всего, по мере наших сил и возможностей, необходимо разобраться с проявлениями столь необычного недуга — в обществе и природе. На основе этих знаний можно понять, каким образом вызывают психические эпидемии искусственно.

0

10

888Comment_Blog888
Ричард Докинз
***********************************
Окаменелости как археологические образцы являются более или менее прямыми реликтами прошлого. Мы возвращаемся теперь к нашей второй категории исторических свидетельств, восстановленным реликтам, скопированным последовательно в течение поколений. Для историков они могли бы означать рассказы очевидца, переданные в форме устных преданий или в письменных свидетельствах. Мы не можем спросить живущих свидетелей, на что была похожа жизнь в четырнадцатом столетии в Англии, но мы знаем об этом благодаря письменным документам, включая Чосера. Они содержат информацию, которая была скопирована, напечатана, сохранена в библиотеках, переиздана и распространена для нас, чтобы читать сегодня. Как только история выходит в печать или, в настоящее время, в компьютерную среду определенного вида, у ее копий есть благоприятный шанс для того, чтобы быть увековеченными в отдаленном будущем.

Письменные материалы более надежны, чем устные предания. Вероятно, каждое поколение детей, перенимая познания своих родителей, слушает их детальные воспоминания и передает их следующему поколению. Можно было бы полагать, что на протяжении пяти поколений пространные устные предания должны были бы сохраниться. Я ясно помню четырех своих бабушек и дедушек, но о своих восьмерых прабабушках и прадедушках я знаю горстку фрагментарных подробностей. Один прадед обычно пел определенную рифмованную бессмыслицу (которую я могу спеть), но только тогда, когда зашнуровывал свои ботинки. Другой был жадным до сливок и опрокидывал шахматную доску, проигрывая. Третий был сельским врачом. Это мой предел. Как могут целых восемь жизней настолько уменьшиться? Как же получается, что, даже когда цепь информантов, соединяющих нас во времени с очевидцем, кажется столь короткой, и человеческая беседа столь богатой, все же тысячи деталей, из которых состояли восемь целых человеческих жизней, были так быстро забыты?

К нашему разочарованию, устные предания прекращаются почти немедленно, если им не посвящены бардовские декламации, как те, которые были, в конечном счете, записаны Гомером, и даже тогда история совсем не точна. Она распадается в чепуху и неправду после удивительно немногих поколений. Исторические факты о реальных героях, злодеях, животных и вулканах быстро вырождаются (или расцветают, в зависимости от Вашего вкуса) в мифы о полубогах, дьяволах, кентаврах и огнедышащих драконах (Джон Ридер (John Reader) в своем «Человеке на Земле», отмечает, что инки, у которых не было письменности (если, как было недавно показано, их веревки с узелками не использовались в качестве языка так же, как для подсчетов), предпринимали, возможно, компенсирующие усилия, чтобы улучшить точность своих устных преданий. Официальные историки были обязаны запомнить огромное количество информации и повторять ее по мере необходимости для пользы высокопоставленных лиц. Не удивительно, что роль историка переходила от отца к сыну.). Но устные предания и их недостатки не должны нас останавливать, потому что, в любом случае, у них нет никакого аналога в эволюционной истории.

Письменность является огромным усовершенствованием. Бумага, папирус и даже каменные таблички могут стереться или распасться, но у письменных документов есть вероятность быть точно скопированными для неопределенного числа поколений, хотя на практике точность не является полной. Я должен объяснить особый смысл, который я вкладываю в понятие «точность», и действительно особый смысл, который я вкладываю в понятие «поколение». Если Вы напишете мне сообщение, и я скопирую его и передам третьему лицу (следующее «поколение» копирования), то это не будет точная копия, поскольку мой почерк отличен от Вашего. Но если Вы пишете внимательно, и если я кропотливо следую за каждой из Ваших закорючек, точно выводя знаки нашего общего алфавита, у Вашего сообщения есть хороший шанс быть скопированным мною с абсолютной точностью.

В теории эта точность могла бы быть сохранена через неопределенное число «поколений» писцов. Учитывая, что есть дискретный алфавит, согласованный автором и читателем, копирование позволяет передавать сообщение, сохраненное после разрушения оригинала. Эту особенность письма можно назвать «самоупорядочением». Она работает, потому что буквы истинного алфавита, дискретны. Момент, напоминающий о различии между аналоговыми и цифровыми кодами, нуждается в немного более детальном объяснении.

Существует согласный звук, который является промежуточным между английскими твердым «с» и «g» (во французском твердое «c» в comme). Но никто не думал бы о попытке представить этот звук буквой на письме, которая выглядела бы промежуточной между «c» и «g». Все мы понимаем, что при написании буквы в английском языке должны быть одними и теми же членами нашего 26-буквенного алфавита. Мы понимаем, что французский язык использует те же самые 26 букв для звуков, которые не являются в точности теми же, что и наши, и которые могут быть промежуточными в сравнении с нашими. Безусловно, каждый язык, каждый местный акцент или диалект отдельно использует алфавит для того, чтобы самоупорядочить обозначение различных звуков.

Самоупорядочение борется против «китайского шепота» (В игре «китайский шепот» (американские дети называют ее «телефоном») много детей становится в ряд. Историю шепчут первому ребенку, который шепчет ее второму, и так далее до последнего ребенка, чья, наконец, обнародованная версия истории оказывается забавно искаженной и ухудшенной версией оригинала.), вырождающего сообщения в поколениях. Та же самая защита не применима для рисунка, скопированного и перерисованного рядом художников- подражателей, если стиль рисунка не включает ритуальные соглашения как собственную версию «самоупорядочения».

У записей очевидца некоторого случая, в отличие от нарисованных картин, есть хороший шанс все еще быть точно воспроизведенными в исторических книгах несколько столетий спустя. Мы обладаем тем, что является, вероятно, точным свидетельством разрушения Помпей в 79 году нашей эры, потому что очевидец Плиний Младший записал увиденное в двух посланиях историку Тацитусу, и некоторые из писем, переживших Тацитуса, были последовательно скопированы и, в конечном счете, напечатаны, чтобы мы прочитали их сегодня. Даже в догутенберговое время, когда документы дублировались писцами, письменное изложение представляло большой прогресс в точности по сравнению с памятью и устными преданиями .

Это – только теоретический идеал, что повторное копирование сохраняет прекрасную точность. На практике писцы склонны ошибаться и все более фальсифицировать свои копии, заставляя их говорить то, что, как они думают (без сомнения искренне), оригинал документа должен был сказать. Самым известным примером этого, кропотливо зарегистрированным немецкими богословами девятнадцатого столетия, является исправление дефектов Нового Завета, чтобы заставить его соответствовать пророчествам (Причастные к этому переписчики не были, вероятно, преднамеренно лживы. Как создатели Евангелия, жившие спустя долгое время после смерти Иисуса, они искренне полагали, что он был воплощением мессианского пророчества Ветхого Завета. Он «должен» был быть, поэтому, рожден в Вифлееме и происходить от Давида.

Если документы по какой-то причине не говорили об этом, честной обязанностью писца было восполнить пробел. Достаточно набожный писец, я полагаю, считал это не большей фальсификацией, чем мы, когда автоматически исправляем орфографические ошибки или грамматические погрешности.) Ветхого Завета.
Действительно, кроме намеренной фальсификации любое повторное копирование подвержено прямым ошибкам, таким как пропуск строки или слова на листе. Но в любом случае, письмо не может поведать нам, что было до его изобретения, которое произошло только приблизительно 5 000 лет назад. Опознавательные знаки, счетная символика и картины вырождаются немного дольше, возможно несколько десятков тысяч лет, но все подобного рода периоды – пустяки по сравнению с эволюционным временем.

К счастью, применительно к эволюции есть другой вид дублированной информации, которая перенесла почти невообразимо большое число поколений копирования. С небольшой поэтической вольностью, мы можем расценить ее как аналог письменного текста: историческую запись, которая воспроизводится с поразительной точностью в течение сотен миллионов поколений, именно потому, что, как у нашей письменности, у нее есть алфавит самоупорядочения. Информация ДНК во всех живых существах передавалась от отдаленных предков с потрясающей точностью. Отдельные атомы в ДНК меняются непрерывно, но информация, которую они кодируют в своей структуре расположения, копируется миллионы, иногда сотни миллионов лет.

Мы можем прочитать эту запись непосредственно, используя возможности современной молекулярной биологии, расшифровывая существующие последовательности букв ДНК или, немного более косвенно, последовательности аминокислот белка, на которые они переведены. Или, намного более косвенно, как через мутные очки, мы можем прочитать ее, изучая эмбриологические продукты ДНК: формы тел и их органов, их взаиморасположение. Мы не нуждаемся в ископаемых, чтобы всмотреться в историю. Поскольку ДНК изменяется в поколениях очень медленно, история вплетена в структуру современных животных и растений и написана ее закодированными знаками.

Сообщения ДНК написаны с помощью истинного алфавита. Как римские, греческие и кириллические системы письма, алфавит ДНК представляет собой строго ограниченный набор символов без очевидного значения. Произвольные символы выбраны и объединены, чтобы сделать значащими сообщения неограниченной сложности и размера. Как в английском алфавите есть 26 букв, в греческом 24, так же алфавит ДНК является четырехбуквенным алфавитом. Наиболее успешно ДНК составляет трехбуквенные слова из словаря, ограниченного 64 словами, и каждое слово названо «кодоном». Некоторые из кодонов в словаре синонимичны с другими, поэтому можно сказать, что генетический код является технически «вырожденным» («Избыточный» иногда по ошибке употребляется вместо «вырожденного», но означает нечто другое.

Генетический код, между прочим, также избыточен, потому что любая из нитей двойной спирали при расшифровке могла бы дать одну и ту же информацию. На самом деле расшифровывается только один из них, а другая используется для того, чтобы исправлять ошибки. Инженеры также используют избыточность — повторяемость – для исправления ошибок. Вырожденность генетического кода является чем-то другим, и именно об этом здесь идет речь.
Вырожденный код содержит синонимические кодоны и мог бы, поэтому, обеспечить больший диапазон значений, чем это есть на самом деле.).
Словарь преобразовывает 64 кодовых слова в 21 значение – 20 биологических аминокислот, плюс один универсальный знак препинания.

Человеческие языки многочисленны и изменчивы, и их словари содержат десятки тысяч различных слов, но словарь ДНК с 64 словами универсален и неизменен (с очень незначительными вариациями в некоторых редких случаях). Эти 20 аминокислот связаны в последовательности, обычно по нескольку сотен, каждая упорядочивает определенную молекулу белка. Принимая во внимание, что число букв ограничено четырьмя, а число кодонов 64, нет никакого теоретического предела числу белков, которые могут быть записаны различными последовательностями кодонов. Их невозможно подсчитать. «Предложение» из кодонов, определяющих одну молекулу белка, является опознаваемой единицей, часто называемой геном. Гены не отделены от своих соседей (других генов или повторяющейся бессмыслицы) никакими разделителями, не говоря уже о том, что можно прочитать в их последовательности. В этом отношении они напоминают ТЕЛЕГРАММЫ ЗПТ КОТОРЫЕ НЕ ИМЕЮТ ЗНАКОВ ПРЕПИНАНИЯ ИСПОЛЬЗУЮТ ВМЕСТО НИХ СЛОВА ЗПТ ХОТЯ ДАЖЕ ТЕЛЕГРАММЫ ИМЕЮТ ПУСТОЕ МЕСТО МЕЖДУ СЛОВАМИ ЗПТ КОТОРЫХ ДНК НЕТ ТЧК.

ДНК отличается от письменного языка тем, что острова смысла отделены в ней морем бессмыслицы, никогда не транскрибируемой. «Целые» гены собираются в течение транскрибирования из значащих «экзонов», отделенных бессмысленными «интронами», тексты которых просто пропускаются считывающим устройством. И даже значащие отрезки ДНК во многих случаях остаются никогда не прочитанными – по-видимому, они являются упраздненными копиями некогда полезных генов, которые существуют поблизости, как ранние черновики глав на загроможденном жестком диске. Действительно, образ генома как старого жесткого диска, ужасно нуждающегося в генеральной чистке, будет время от времени служить нам в этой книге.

Следует еще раз отметить, что молекулы ДНК давно умерших животных не сохраняются. Информация в ДНК может сохраняться вечно, но только посредством частого копирования. Сюжет «Парка юрского периода», хотя и не глупый, расходится с практическими фактами. Очевидно, в течение короткого времени после бальзамирования в янтаре кровососущее насекомое, возможно, содержало инструкции, необходимые для реконструкции динозавра. Но, к сожалению, после смерти организма ДНК в его теле и в крови, которую он высосал, не сохраняется неповрежденной дольше, чем несколько лет, и всего лишь несколько дней в случае некоторых мягких тканей. Фоссилизация также не сохраняет ДНК.

Даже глубокое замораживание не сохраняет ее очень надолго. Когда я это пишу, ученые выкапывают замороженного мамонта из сибирской вечной мерзлоты в надежде на извлечение достаточного количества ДНК, чтобы вырастить нового мамонта, клонированного в матке современного слона. Я боюсь, что это – тщетная надежда, хотя мамонт всего лишь несколько тысяч лет как мертв. Среди самых старых трупов, из которых была извлечена удобочитаемая ДНК, Неандертальский человек. Вообразите шумиху, если кому-то удалось бы его клонировать. Но, увы, только отдельные фрагменты его 30 000-летней ДНК могут быть восстановлены. Для растений в вечной мерзлоте рекордом является приблизительно 400 000 лет.

Важная особенность ДНК состоит в том, что, пока цепь воспроизводства жизни не прервана, ее закодированная информация копируется в новой молекуле прежде, чем старая молекула будет разрушена. В этом смысле информация ДНК намного переживает свои молекулы. Она возобновима – скопирована, и, поскольку копирование буквально безупречно для большинства ее букв, она теоретически может сохраняться неопределенно долгое время. Большое количество предковой информации ДНК выжило в совершенно неизменном виде, некоторая даже в течение сотен миллионов лет, сохранившись в последовательных поколениях живых тел.

Таким образом, понятно, что летопись ДНК – невероятно богатый подарок историку. Какой историк мог бы осмелиться надеяться на мир, в котором все отдельные особи каждого вида несут в своем теле длинный и детальный текст, письменный документ, передаваемый сквозь время? Кроме того, в нем происходят незначительные случайные изменения, которые бывают достаточно редко, чтобы не испортить запись, но все же достаточно часто, чтобы создать явственные метки. Он еще лучше. Текст не просто произволен. В книге «Расплетая радугу» я высказал дарвинистское соображение, рассматривая ДНК животного как «генетическую Книгу Мертвых»: письменный след предшествующих миров. Из факта дарвиновской эволюции следует, что любое животное или растение, его физическая форма, его наследственное поведение и химия его клеток является закодированным сообщением о мирах, в которых выжили его предки: о той пище, которую они искали; хищниках, от которых они убегали; климате, который они испытывали; партнерах, которых они обманывали. Сообщение, в конечном счете, записано в ДНК, прошедшей через сито естественного отбора.

Когда мы научимся читать его должным образом, ДНК дельфина сможет однажды подтвердить то, что мы уже знаем из его анатомии и физиологии: что его предки когда-то жили на суше. Тремястами миллионами лет ранее предки всех сухопутных позвоночных животных, включая сухопутных предков дельфинов, вышли из моря, где они обитали с момента зарождения жизни. Несомненно, в ДНК есть запись этого факта, который мы могли бы прочитать. Все в современном животном, особенно его ДНК, а также его конечности и сердце, его мозг и его цикл размножения может быть расценено как архив, хроника его прошлого, даже если эта хроника – палимпсест, неоднократно записанный на месте стертого текста.
Хроника ДНК может быть подарком историку, но она сложна для чтения и требует интерпретации, основанной на глубоком владении информацией. Она срабатывает более надежно в сочетании с нашим третьим методом исторической реконструкции, триангуляцией. Именно к ней мы теперь возвращаемся, и снова мы начинаем с аналогов в истории человечества, на этот раз с истории языков.

0

11

888Comment_Blog888
К. Саймонтон,  С. Саймонтон
****************************************
Психологические процессы, помогающие освободиться от неприятных чувств, выразить отрицательные эмоции и простить былые обиды (реальные или вымышленные) могут стать важным элементом профилактики заболеваний. Онкологические больные нередко носят в душе обиды и другие болезненные переживания, связывающие их с прошлым и не нашедшие своего выхода (как мы видели, часто развитию рака предшествует пережитое в детстве чувство одиночества или отверженности). Чтобы наши пациенты могли поправиться, им нередко бывает необходимо научиться освобождаться от своего прошлого.

Мы ощущаем стресс не только в тот момент, когда переживаем определенное событие, способствующее формированию отрицательных эмоций, но и каждый раз, когда вспоминаем об этом событии. Как показывают наши собственные исследования и работы других ученых, подобный «отсроченный» стресс и связанное с ним напряжение могут оказывать сильное отрицательное воздействие на естественные защитные системы организма.
Затаенная обида — не то же самое, что гнев или злоба. Чувство гнева обычно бывает однократной, хорошо нам знакомой не слишком продолжительной эмоцией, тогда как затаенная обида — это продолжительный процесс, оказывающий на человека постоянное стрессовое воздействие.

Предположим, что вы едете по улице, и вдруг, откуда ни возьмись, выскакивает машина, битком набитая подростками, и чуть не врезается в ваш автомобиль Вы переживаете стресс — возникает сильное сердцебиение, учащенное дыхание, в кровь выбрасывается адреналин и т. д. В конце концов это событие вызывает у вас две основные эмоции: страх, а затем гнев по поводу неосторожности водителя машины. В этой реакции нет ничего ненормального.
Но вот событие закончилось, и наши действия (реакции) приобретают особое значение. Первое, что приходит в голову, — догнать этих ребят и разобраться, почему они так ездят. Если они извинятся или объяснят, в чем дело — возможно, у них случилось что-то серьезное или они опаздывали на работу — вероятно, ваш гнев постепенно остынет. Однако чаще всего такое выяснение отношений ни к чему хорошему не приводит.

Если мы не имеем возможности тут же отреагировать на какое-то внешнее событие, наш гнев может обратиться на всех остальных молодых людей в других машинах (или вообще на всех водителей). Злость, пережитая во время первоначального события, сохранится, и если это чувство не найдет выхода, оно может остаться в нас в виде своего рода затаенной обиды и станет источником постоянного стресса.
У многих людей на душе лежат обиды, копившиеся годами. Нередко во взрослом человеке живет горечь детских переживаний, и какое-то болезненное событие он помнит всю жизнь в мельчайших подробностях. Это может быть воспоминание, которое он связывает с нелюбовью родителей, с неприятием его другими детьми или учителями, с каким-то конкретным проявлением жестокости родителей и бесконечным числом других болезненных переживаний. Люди, в которых живет такая обида, часто мысленно воссоздают травматичное событие или события, и подчас это происходит в течение многих лет, даже если их обидчика уже нет в живых.

В самом начале такие чувства могут быть абсолютно оправданы, но в дальнейшем, продолжая их носить «в себе», человек обязан будет оплачивать это повышенным физиологическим и эмоциональным напряжением. Если такие чувства присутствуют и у вас, то прежде всего вам придется признать, что не кто иной, как вы сами являетесь основным источником стресса.

Наш опыт работы с затаенными обидами.
Одно дело — поверить в необходимость освобождаться от обид, прощать их, и совсем другое — научиться это делать. Различные духовные наставники и представители разнообразных философских школ во все времена говорили о необходимости прощения. Вряд ли бы они уделяли столько внимания этой проблеме, если бы прощать было легко. Но с другой стороны, они бы не предлагали этого, если бы это было невозможно.

В книге Эмметта Фокса «Нагорная проповедь»* предлагается конкретный практический метод, помогающий человеку прощать (он будет подробно описан ниже). На первый взгляд он кажется очень простым. Суть его в том, чтобы представить себе человека, на которого вы держите обиду, и вообразить, что с ним случается что-то хорошее.
Сначала у нас возникло сомнение в правомерности такого способа, поскольку, как нам показалось, здесь есть некоторое пренебрежение теми чувствами, которые вы к данному человеку испытываете. Мы же считаем, что, для того чтобы человек мог удовлетворить свои эмоциональные потребности, ему совершенно необходимо признать важность собственных чувств. Однако, несмотря на эти сомнения, мы решили попробовать этот метод на себе.

Прежде всего оказалось, что очень трудно представить себе, что с человеком, к которому ты испытываешь враждебность и неприязнь, происходит что-то хорошее. Но постепенно мы начинали по-новому видеть свои отношения с «обидчиком» и по-иному оценивать его поведение. Мы, например, продолжали критически относиться к тому, как этот человек повел себя в определенной ситуации, но использование предложенного метода помогало нам лучше оценить всю ситуацию и то, что часть ответственности за нее лежала и на нас тоже.
По мере того как мы снова и снова мысленно повторяли этот процесс, особенно когда стали воссоздавать стрессовую ситуацию, нам стало легче представлять себе, что с этим человеком происходит что-то хорошее, и в результате мы начали лучше к нему относиться.

Кроме того, в ситуациях, когда нам приходилось вступать с этим человеком в непосредственное общение, мы не чувствовали прежнего напряжения и неприязни. Работая с затаенной обидой этим методом, мы смогли освободиться от стресса, который иначе еще долго продолжал бы жить в нашей душе. Оказалось, что не отрицая своей первоначальной реакции гнева и боли, можно по-иному понять и оценить ситуацию, и это во многом облегчает жизнь. У нас не осталось сомнений в преимуществах такого метода.

Формирование мысленных образов для преодоления обиды.
Используемый нами метод для преодоления обид описан ниже. Однако, прежде чем вы начнете его использовать, необходимо наметить подходящую цель. Определить ее не так уж сложно — если вы до сих пор переживаете какую-то старую боль, вновь и вновь возвращаетесь к вызвавшему ее эпизоду, повторяете в уме, что вам следовало тогда сказать или сделать, вспоминаете возмутительное поведение своего «обидчика», значит, в вас живут не нашедшие выхода чувства, и вы можете поработать с ними с помощью метода Эмметта Фокса.

Вот как это делается:
1.  Сядьте поудобнее. Закройте глаза. Стопы поставьте на пол.
2.  Если вы чувствуете, что напряжены или вам трудно сосредоточиться, воспользуйтесь методикой расслабления, описанной в главе 11.
3.  Мысленно представьте себе человека, к которому вы испытываете неприязнь.
4.  Представьте, что с этим человеком происходит что-то хорошее, например он добивается внимания, любви или получает много денег. Пусть с ним случится что-то, что он сам рассматривал бы как благо.
5.  Постарайтесь осознать свою реакцию на это. Если вам трудно представить, что с этим человеком происходит что-то хорошее — это вполне естественно. Постепенно, по мере того, как вы будете повторять данное упражнение, вам будет все легче и легче это сделать.
6. Подумайте о роли, которую, возможно, вы сыграли в той стрессовой ситуации. Попробуйте по-иному увидеть событие и поведение того человека. Представьте себе, как ситуация может выглядеть с его точки зрения.
7.  Обратите внимание — чем больше вы расслаблены, тем меньше чувство обиды. Обещайте себе, что вы постараетесь сохранить в себе новое понимание той ситуации.
8. Теперь вы можете открыть глаза и вернуться к обычным делам.

Это упражнение обычно занимает менее пяти минут. Постарайтесь выполнять его каждый раз, когда чувствуете, что ваши мысли снова вернулись к неприятному, вызвавшему гнев эпизоду. Возможно, иногда вам месяцами не придется выполнять это упражнение, а иногда вы будете делать его по нескольку раз в день.
Можно попробовать применять этот метод и сразу же после неприятного события. Так, например, в той ситуации с молодыми ребятами, можно представить себе, как они добираются до места, куда так спешат, хорошо там проводят время, как добиваются успехов в учебе, в спорте и т. д. Возможно, вы даже вспомните свою молодость и те необдуманные поступки, которые сами совершали, и, может быть, проникнитесь пониманием того напряжения, в котором живут молодые люди.

Опыт наших пациентов.
В течение последних нескольких лет мы часто замечали, что, после того как наши пациенты освобождаются от обид на других людей, последним человеком, которого они прощают, являются они сами. Они прощают себе собственное участие в каком-то событии и те неприятности и стресс, которые за этим последовали. Это может оказаться особенно важным для онкологических больных, поскольку им часто бывает трудно вырваться из замкнутого круга, в котором они считают себя то жертвой, то виновником болезни и причиной страданий для своей семьи. Чтобы вам стало понятнее, как это происходит, ниже мы приводим три примера из нашей практики.

Эдит.
У 53-летней Эдит был рак молочной железы, который распространился в костную ткань и кишечник. В детстве, будучи единственным ребенком в семье, обожавшим своего отца, Эдит всегда казалось, что мать требует от него слишком большого внимания к себе и поэтому у отца не остается времени на нее. Она злилась, ревновала, боролась за отцовскую любовь.
Когда Эдит было уже за 40 лет, отец умер от рака. Она очень глубоко переживала потерю отца, а кроме того, оказалась в положении, когда вся забота о матери легла на нее.
Мать к этому времени была уже в весьма преклонном возрасте и жила в доме для престарелых. Она сердилась на Эдит, если та ежедневно ее не навещала, но даже когда дочь приходила к ней каждый день, мать вызывала у нее чувство вины и собственной неполноценности. Эдит пришлось столкнуться не только с неудобствами и эмоциональными переживаниями, связанными с необходимостью опекать мать, но и с более ранним, не нашедшим своего выхода чувством затаенной обиды. Вскоре после смерти отца у нее развился рак молочной железы.

Когда Эдит осознала свои негативные эмоции по отношению к матери, мы предложили ей представить себе, что с той происходит что-то хорошее. Через несколько недель, в течение которых Эдит выполняла это упражнение, ей удалось глубоко понять одиночество своей матери, особенно усилившееся с тех пор, как та овдовела, и увидеть, что материнские жалобы и требования не были направлены против нее лично, а отражали общий страх и отчаяние. Эдит осознала также, что со смертью отца она сама потеряла ощущение безопасности и уверенности.

Поняв все это, Эдит смогла сознательно выбирать, ехать или не ехать сегодня к матери, не чувствуя при этом вины, когда решала ее не навещать. Одновременно она обнаружила, что если не принимать в штыки все замечания матери, она начинала себя вести гораздо мягче. К своему удивлению Эдит увидела, что решение проблем, связанных с матерью, совершенно неожиданным образом существенно улучшило ее отношения с собственными детьми.
В итоге физическое состояние Эдит улучшилось, метастазы исчезли, и последние три года она продолжает вести активный образ жизни.

Бетти.
Тридцатипятилетняя Бетти, о которой мы уже рассказывали в главе 12, испытывала злость и враждебность по отношению ко всему, что ее окружало. Она болезненно реагировала практически на все — на температуру в комнате, на еду, на всех, кто спрашивал ее, почему она курит, и т. д. После очень неприятного конфликта с одним из работников нашего центра Бетти попробовала выполнять упражнение на преодоление обиды и обнаружила, что испытывала резко негативные чувства к огромному количеству самых разных вещей.
Более того, оказалось, что у нее был обостренный интерес к обидам других людей, и она вынашивала в себе обиды за них. Например, находясь в нашем стационаре, Бетти узнала, что повариха и ее муж были в напряженных отношениях с администратором центра и хотели из-за этого бросить работу. Бетти умудрилась вынести обсуждение их обиды на наш групповой терапевтический сеанс.

Постепенно осознавая значение, которое эти чувства играли в ее жизни, она поняла, что заимствовала такое отношение к миру у матери, которая считала, что «весь свет против нее» (кстати говоря, мать Бетти умерла от рака молочной железы).
Когда через шесть месяцев, в течение которых Бетти работала над своими затаенными негативными чувствами, мы вновь встретились, нам сразу стали заметны произошедшие перемены.
Она постепенно научилась останавливать себя, как только замечала, что опять начинает вынашивать злобу, и поняла, что даже при наличии явной несправедливости стремление во что бы то ни стало эту несправедливость вскрыть наносит непоправимый вред ее здоровью. Выражение лица Бетти стало намного мягче, она стала гораздо более открыта в выражении своих чувств, менее тревожна и подавлена. Психологическое тестирование подтвердило, что Бетти теперь значительно меньше подавляла и отрицала свои чувства, стала более жизнерадостной и начала лучше относиться к себе.

Эллен.
Когда Эллен было 32 года, у нее развился рак молочной железы с метастазами в костную ткань. В начале нашей совместной работы она пришла к пониманию того, что большую часть жизни посвятила обвинению родителей, особенно матери, в том, что те в раннем детстве нанесли ей непоправимый психологический вред. Все свои несчастья она объясняла этой, как она считала, детской травмой.
Мы предложили ей прибегнуть к методу преодоления обид с помощью воображения.
Первое время она сообщала, что ей трудно представить свою мать. Затем, заставив себя все-таки нарисовать ее мысленный образ и вообразить, как с ней происходит что-то хорошее, Эллен обнаружила, что на самом деле все это время она злилась на саму себя за то, что так умудрилась испортить собственную жизнь. Она поняла, что использовала обиду на мать как способ скрыть ненависть к самой себе. В действительности же оказалось, что прежде всего ей было необходимо простить саму себя.

Эллен стала представлять, как обнимает себя, мысленно хвалит, как в ее жизни происходит что-то хорошее. Она заметно изменилась. Если раньше она практически не проявляла никаких чувств и часто находилась в подавленном состоянии, то теперь в ней стали заметны признаки жизненной силы и энергии. Очень важным для Эллен было то, что она научилась использовать свои чувства к матери как своего рода обратную связь. Как только она замечала, что вновь возвращается к старым обидам на мать, ей сразу становилось ясно, что этим она прикрывает злость на саму себя. И тогда она обычно представляла себе, что больше себя уважает и берет на себя большую ответственность за решение своих проблем.
С тех пор прошел год, и, судя по психологическим тестам, произошло значительное изменение к лучшему. Физическое состояние Эллен тоже заметно улучшилось. Она ведет активный образ жизни, и в настоящей момент признаков заболевания у нее нет.

0


Вы здесь » Биорезонансные технологии » @Блоги » ·Мнения